Игра
Шрифт:
Гэлли начала надеяться, что нацелена точно на Землю, но когда она просвистела немного вперед, стало ясно, что она направляется прямиком к солнцу. Она знала, кометы иногда падают в солнце. Дедушка рассказывал ей. Она попыталась сдвинуться вбок к линии Земли, но не смогла. Солнце фактически притягивало ее.
– О, на помощь! – воскликнула она. – Я умру. А я ведь только-только обнаружила, что могу делать это!
Однако прежде чем она успела окончательно запаниковать, Гэлли поняла, что лишь пройдет очень близко к солнцу – проскользнет мимо, вероятно, всего
«Что? – подумала Гэлли. – Люди не могут…»
Она только наполовину додумала эту мысль, когда человек на солнце махнул ей и крикнул:
– Стой! Выровняй скорость – немедленно!
Гэлли обнаружила, что она – нет, не замедляется, – скользит рядом с солнцем примерно на той же скорости и слишком близко, чтобы это было комфортным. Его жар раскручивал ее, заставляя таять и разжиматься от яблока.
– Не делайте этого! – закричала она и вдруг поняла, что смотрит на Флейту. – О, конечно. Скрипка говорил, что вы стоите на солнце.
Флейта стоял, скрестив руки на груди, окруженный скачущей шипящей жарой. И выглядел не очень-то дружелюбно.
– До этого утра, - произнес он, - у меня было тысяча и одно золотое яблоко. Теперь у меня их только тысяча.
– Они ваши? – удивилась Гэлли. – Я не знала…
Флейта кивнул, его волосы подпрыгнули среди горячих белых языков пламени.
– И еще одно у тебя в кармане, - сказал он.
А Гэлли и забыла совсем, что положила призовое яблоко Гармони в один из карманов своих брюк, застегнув его на молнию. Ей хотелось бы похлопать этот карман, чтобы убедиться, что пластиковое яблоко по-прежнему там, в целости и сохранности, но для этого она была немного слишком ледяной и скрученной.
– О, это всего лишь пластиковое яблоко, которое Гармони дала мне как приз в игре, - беззаботно ответила она.
Флейта слегка усмехнулся:
– В самом деле? Эта девочка – Гармони – украла гораздо больше моих яблок, чем мне хотелось бы. Теперь она свободно перемещается по всей вселенной, возможно, по всей мультивселенной. Она везде, вопреки приказам твоего дяди Юлиона. Не отдавай ей еще и это яблоко.
– Не буду тогда, - ответила Гэлли. – Я хочу оставить его себе.
Улыбка Флейты исчезла.
– Правда? В таком случае ты понимаешь, что должна будешь заплатить за него? Мои яблоки никогда не даются даром.
– О, - произнесла Гэлли.
В каком-то смысле это стало облегчением – узнать, что ей не придется быть вором. Ей была противна сама мысль о том, что из всех людей на свете она украла именно у Флейты. Но бабушке не пришло в голову дать Гэлли денег перед отъездом. Зная, что у нее нет ни единого пенни, она уныло спросила:
– Сколько вы хотите за него?
– Я возьму, - ответил Флейта, - одну из звезд из лука Ориона. Как оказалось, она нам срочно нужна.
– Э… - начала Гэлли.
– Я знаю, что сейчас у тебя ее нет, - сказал Флейта. – Ты можешь отдать мне ее, когда мы встретимся в следующий раз. И я хочу, чтобы ты пообещала, что сделаешь это.
– Обещаю, - ответила
«Мне придется спросить Гармони, что делать, - подумала она. – Ох».
– Отлично, - сказал Флейта. – Тогда уходи.
Гэлли всмотрелась сквозь мутную струю своих волос и попыталась повернуться к Земле, которая, пока они разговаривали, далеко продвинулась по своей орбите. Ей бы это никогда не удалось, если бы Флейта не потянулся и не подтолкнул ее. Толчок отправил ее скользить по траектории, которая пересечется с Землей, когда та пройдет круг.
– Скоро увидимся, - крикнул Флейта, когда Гэлли полетела прочь.
Она по-прежнему двигалась довольно быстро, но, к ее разочарованию, больше не неслась со свистом. Она просто перемещалась по инерции и по мере продвижения становилась холоднее. Из горячей она постепенно стала теплой, приятно-теплой, тепловатой и, несмотря на это, неуклонно таяла. Даже когда Гэлли скользнула в по-настоящему холодный воздух где-то на ночной стороне Земли, она продолжала таять. Мокрая и несчастная, она распрямилась в темноте, а ее волосы упали обратно на плечи, когда она приземлилась. И она знала, что снова стала человеческой девочкой. Это было страшной потерей. Гэлли не могла удержаться, чтобы не поплакать немного, пока тихо стояла, аккуратно засовывая золотое яблоко в другой карман с молнией. После чего она шмыгнула носом и задумалась, в какую сторону идти.
– Ты должна пойти вот по этой нити, - сказал кто-то, подошедший к ней в почти полной темноте.
Гэлли всмотрелась. Напрягшись, она смогла разглядеть нить, похожую на дорожку из угля.
– Выглядит не слишком соблазнительно.
– Ну, ты здесь на темной стороне, - ответил мужчина.
Гэлли была уверена, что узнала голос. Она повернулась и вгляделась в его лицо. Его волосы под черной кепкой казались белыми и развевались вокруг лица.
– Вы Скрипка! – воскликнула она. – Я только что снова встретила вашего брата. И, - несчастно добавила она, - я больше не комета.
– Знаю, - ответил Скрипка, - ты всегда можешь снова стать ею позже.
Похоже, за то время, что Гэлли провела кометой, ее зрение стало острее. Теперь она достаточно ясно различала лицо Скрипки. Хотя оно было грустным, оно поразительно походило на лицо Флейты.
– А вы с Флейтой случайно не близнецы? – спросила она.
– Верно, - ответил он. – Мы по очереди стоим на солнце.
Глава 9
Скрипка немного проводил Гэлли по угольной тропе. По его словам, он хотел убедиться, что она не собьется с пути, но Гэлли была абсолютно уверена: он оказал ей гораздо большую любезность. С обеих сторон тропы, похоже, творились ужасные вещи. Оттуда доносились крики и стоны, а где-то кто-то, как будто умирающий, непрестанно умолял:
– Воды! Воды! О, пожалуйста, воды!
Скрипка быстро вел Гэлли вперед, и она старалась не смотреть, пока они не дошли до места, где воздух заполнило отчаявшееся тяжелое дыхание и скрежещущий звук. Гэлли не смогла удержаться, чтобы не посмотреть в ту сторону.
Рядом с тропой находился холм, и Гэлли смутно разглядела, как кто-то пытается закатить на него валун. По-настоящему четко она видела только пару напряженных ног в изорванных брюках. Но как раз в тот момент, когда она посмотрела, валун вырвался из рук мужчины и с грохотом покатился вниз, утащив его за собой.