Играя плотью, не имея плоти

Арьин Никон

– Не одно, так другое, – пропела она и перевернулась на бок. До семи оставалось двадцать пять минут.

* * *

Странно, но Илья никогда раньше не слышал, как поет киберпространство. Неясный гармонический ход, через равные интервалы времени выносящий на поверхность туманные мелодические рисунки. Холодные волны высокой статики, упрямые импульсы сверхпроводников, что-то отдаленно напоминающее эхо сигналов запроса и тяжелых замков защиты от сбоев. Ритм, отбиваемый буфером обмена, соло тысяч синхронных включений в Сеть, усиление, замедление, соединение

и слияние.

В этом было что-то поэтическое. Сеть давала в этот раз новые ощущения, и Илья с удивлением осознавал, что все дело в нем, а не в сетевых изменениях.

Илья активировал нужный коннект. Через четыре секунды он стоял в ослепительно белом пространстве перед темной стеной старого хвойного леса, отсканированного с большой точностью. Прямо под ногами начиналась кромка палых порыжевших иголок, словно они держались одна за другую и это не позволяло им сорваться вниз, в белую бездну незаполненного пространства. В действительности белого пространства по краям было не так уж много, работал эффект оптического замыкания ложной поверхности. Илья посмотрел чуть выше: прямо поверх черно-зеленых еловых лап крепился куб без передней стенки. Внутри это помещеньице было обито толстыми яркими коврами – пол, стены и потолок рябили замысловатым тканым узором. Сооружение напоминало подвесной вариант избушки на курьих ножках. Внутри избушки сидел молодой человек в маске медведя и чинил крепления на большом шаманском бубне.

– Ты кто? – не поворачивая медвежьей морды, спросил молодой человек.

– Я Илья, – ответил Илья. – А ты – Эдуард, так?

– Ну, – как-то невнятно произнес парень и отложил бубен вглубь избушки.

Илья уже точно знал, что это Эдик, и что больше здесь никого нет.

– У меня к тебе есть разговор, Эдик.

– Да? Какой? – парень схватил морду медведя за нос и рывком снял ее. Маска тут же исчезла в ковровом узоре. У Эдика оказалось приятное открытое лицо, кудрявые волосы до плеч и несколько оттопыренные уши. Грубого вида рубаха до колен медленно меняла цвета: от болотно-серого до грязно-лилового.

– У тебя эмпатоканал рабочий? – спросил Илья, заметив на одном из ковров в избушке знакомый геометрический блок.

– Погоди, – Эдик почесал под носом. – Сначала скажи, что тебе надо, а то я не любитель с каждым встречным эмпат врубать. Понимаешь меня, друг?

– Ладно, – Илья дружелюбно улыбнулся. – Я ищу кое кого. Возможно, ты у него учишься. Возможно, он давний знакомый моего отца. И, возможно, он ждет, когда я приду. А идти мне придется с атлантического побережья, поэтому, чем раньше я отправлюсь к нему, тем лучше. Понимаешь, друг?

– Вот что, Илья, – уже более дружественно сказал Эдик, – ты можешь немного подождать? Я схожу к Маде. Он тут неподалеку, совсем рядом.

– Ладно, Эдик. А ты не мог бы его впустить в кибер?

– Вряд ли он согласится. Мада никогда не пользовался Сетью.

– Эй! Передай, что Илья Курсов хотел бы приехать к нему в ближайшие дни.

– Лады! – донеслось из цветастых глубин избушки.

* * *

Ровно в семь Клио появилась по указанному

адресу. Судя по оформлению, это был обычный узел: невзрачная серая комната, в одной из стен которой находилась дат-решетка – сцепление множества черных точек и дисков. По словам Антонины этот коннектор не был официально зарегистрирован. Как такое возможно, Клио не понимала, однако, у них в СБ могло быть еще и не то.

Один из черных дисков решетки увеличился, и в мгновенно расширившейся вдвое комнате появилась Антонина. На ней было темное длинное платье, волосы собраны сзади в короткий хвост. Спокойная и серьезная.

– У меня есть еще информация для вас, – сказала Антонина каким-то блеклым голосом.

– Что ж, – Клио чуть приподняла подбородок, – я вас внимательно слушаю.

– То, что касается засекреченной информации относительно Ильи Курсова.

– Хорошо, Антонина, я вас поняла. Каковы ваши условия?

Девушка как-то заколебалась, словно искала ответ и не могла его найти.

"Да что это с ней? – подумала Клио. – Или ей показалось мало, или ее просто используют в какой-то игре."

– Дело в том… – слова давались Антонине с явным трудом. – Понимаете…

– Что с вами? – Клио приблизилась к агенту СБ.

– Клио, вы не думайте, нас не прослушивают, – вдруг заговорила та с другой интонацией. – Я долго не могла решиться, но, когда вы со мной связались в первый раз, тогда в отеле…

– Подождите, я не совсем понимаю, – Клио почувствовала нарастание какого-то абсурда. – Антонина, каковы ваши условия? Скажите мне сейчас четко и осмысленно.

Пауза. Неподвижная дат-решетка. Серый пол, на котором нет теней. Потолок, в котором нет освещения. Напряженная тишина.

– Секс, – наконец выдавила из себя Антонина. – Клио, я вас хочу.

– Вы не в себе, милочка, – моментально отреагировала Клио. – Вы что-то принимали перед этим, какие-нибудь препараты?

– Взамен интересующая вас информация, – с неподвижным лицом сказала Антонина.

"Ничего не скажешь, страстная девушка, – подумала Клио с удивлением. – Вот так оборот! И что же теперь делать?"

– Станьте моей на час, Клио, и данные – ваши.

– Стоп. Антонина, а не могли бы вы каким-либо образом доказать мне достоверность этой информации?

– Я могу показать вам вводную информацию с первого файла. Вы убедитесь – это то, что вы ищете. Потом любовь. После – остальные данные.

– Вы лесбиянка по долгу службы или от чистого сердца? – с издевкой спросила Клио.

– Клио, пожалуйста, – лицо Антонины искривилось, промелькнула череда помех – очевидно, девушка чуть сдвинула даттер на своей голове там, в обычной реальности.

– Киберсекс! – с раздражением воскликнула Клио. – Ладно, дорогая, я согласна посмотреть, чем вы готовы заплатить за мое тело.

В углу левого глаза стали появляться мельчайшие строки – одна, вторая, третья. Клио считала текст. Еще минута ушла на усвоение информации. В глазах журналистки появилось изумление.

– Послушай, это правда? Или все подстроено? Что-то я тебе не верю.