Играя плотью, не имея плоти
Шрифт:
– Тогда я могу продолжить твою мысль и сказать, что не было и Земли, и меня, и тебя.
– Блестяще! Только то, что ты продолжил было не моей мыслью и не мыслью вообще. Мыслей о Земле, Куранте, Соло-183, тебе и мне тоже никогда не было. Кому они могли прийти в голову?
– Тогда расскажи мне о себе, Ннон. Тот, кого я сейчас вижу перед собой – откуда он появился? И не подсовывай мне мои собственные мысли вместо ответов!
– Тебе знаком термин Морфогенетическое поле?
Ннон подпрыгнул вверх, его голова стала вытягиваться и увеличиваться в размерах. Когда он снова коснулся ногами поверхности, его синий череп простирался далеко вверх и встороны, закрывая собой большую
– У всего существует источник!!! И ты и я связаны сним!!! Но процесс еще не завершен! У вселенной существует граница!
Огромная голова легко держалась на прежнем стройном теле Ннона. Внезапно Илью приподняло в воздух потоком ветра, и через несколько секунд он влетел прямо в открытую пасть, как в пещеру.
Илья продолжал лететь или падать головой вперед, выставив перед собой руки. Все внутри было похожим на длинный красный коридор, составленный из узких гладких пластин. Иногда Илья ударялся об эти стены и изменял направление полета. Вслед за этим у коридора сразу же образовывался поворот, куда и попадал Илья.
Все потемнело и только за спиной остался знакомый зеленоватый свет.
– Я хотел еще раз опробовать тебя в бою, – раздался где-то рядом голос Ннона. – Ты не против?
Илья осознал, что снова висит у зеленой вертикали на светящейся нити. Ннона нигде не было. Нить стала увеличиваться и расширяться. Она ушла вниз, оставив Илью как бы прикрепленным к ней сбоку. Затем неведомая сила втащила Курсова внутрь утолщающейся нити. Илья оказался внутри плотного, почти материального света. В этом световом луче стали появляться какие-то неустойчивые, фрагментарные изображения. Луч разошелся в стороны до такой степени, что Илья вдруг оказался внутри целого пространства с новой перспективой и линией горизонта. Изображения стали появляться по некой скрытой закономерности, они стали стабилизироваться и сохраняться, образуя новый пейзаж. Мелькнуло несколько окон за тонкой, блестящей полихромом решеткой. Появился кусок дороги, затем пятно аккуратно подстриженной травы.
Наконец, Илья с изумлением узнал вокруг себя вполне земной мир. Более того, эта часть мира была ему хорошо известна. Илья стоял на окраине Лиссабона, где в студенческие годы располагался один из лучших виртуальных аттракционов в городе.
Мимо пронеслось легкое серебристое "гелио". Над головой, несомая потоком ветра, закричала чайка. Откуда-то из окон напротив донеслась пульсирующая музыка с призывным басовым ходом. "Гелио" вернулось к Илье и затормозило. Из него вышел человек, одетый в яркое, с цветной шнуровкой мексиканское серапе.
– Илья? Что это?! Это ты???
Перед Ильей стоял Эдик, тот самый ученик Мады с Чукотки. Его глаза все округлялись и округлялись, на лице появлялась гримаса, балансирующая где-то между удивлением и ужасом.
Илья неуверенно взмахнул скорострелом и хрипло откашлялся. Знакомый мир, знакомое распространение звука, ветер, запахи, облака…
Рядом остановилась еще одна машина – сине-красный пятнистый флаер с франтоватыми металлическими узорами по всему корпусу. Музыка в его салоне смолкла и оттуда вышел человек, одетый в красный костюм из тонкой шерсти. На вид ему было около пятидесяти: высокого роста, осанистый, с удлиненным строгим лицом. Человек приблизился к Илье и достал из под куртки длинноствольный лучевик. Он направил оружие сначала на Эдика, потом на Илью. Из щели в верхней панели пистолета возникла миниатюрная голограмма – значок патрульной службы.
– Капитан
Илья стал расстегивать ремни крепления на правой руке. Голограммка исчезла там же, откуда и появилась.
– У тебя оружие есть? – Артюхин покосился на дрожащего Эдика. – Ну!
Эдик отрицательно замотал головой.
В этот момент Илья взглянул на машину, на которой прибыл капитан. Металлические узоры сходились к блоку фар и заканчивались там небольшим знаком: длинная вертикальная линия, пересеченная на равном расстоянии тремя короткими отрезками.
Илья ощутил странное чувство – словно где-то очень далеко кто-то другой понимает весь смысл происходящего, а он, как передаточное звено начинает приводить в действие последнюю часть какого-то сложного прибора.
Курсов поднял голову, взглянул в небо, заполненное кучевыми облаками, и спросил:
– Эдик, скажи мне, какой сейчас год и почему ты в Лиссабоне?
Эдик промычал что-то насчет кафедры этноистории, но Илья уже не слушал его. Правая рука резко выбросилась вперед, и Илья увидел, как выезжающий ствол "Тарантула" бьет капитана Артюхина в солнечное сплетение, а потом – по касательной – снизу в челюсть. Артюхин вскрикнул и стал опрокидываться на спину. Из его лучевика вырвался одиночный разряд и прошипел в воздухе рядом с головой Ильи. Эдик с глухим всхлипом присел и распластался по дороге, закрывая голову руками.
Артюхин, лежа на спине, прицелился, но два широких луча из "Тарантула" отрезали ему кисть руки вместе с пистолетом. Капитан заорал странным глубоким голосом. Илья перепрыгнул через его корчащееся тело и подбежал к его флаеру. Он сел за управление, закрыл дверь и уже в окно увидел, как у поднявшегося на ноги Артюхина голова и тело покрываются множеством шевелящихся шипов со светящимися концами. Илья вжал акселератор до боли в икре. Флаер резко рванул с места и стал набирать высоту.
Позади, на дороге, у серебристого "гелио" Эдика стояла синяя, отливающая металлом фигура. Она увеличивалась в размерах. Скоро ее рост превысил стоящие рядом трехэтажные коттеджи. Раздался громоподобный рык:
– Уходи!!! Если только найдешь куда!!!
Флаер летел на высоте около пятидесяти метров, под ним проносились крыши домов-ульев с энергетическими батареями наверху. Сзади в облаках пыли осело несколько зданий и за флаером побежала огромная туша Ннона. Шипы, торчащие из синего тела удлиннялись. Гигант раздавил большой дом-улей шагом одной ноги. Флаер начал набирать высоту. Ннон выбросил вперед руку, которая протянулась над пригородом полукилометровой огромной лианой с длинными когтистыми пальцами. Два синих когтя достали ло кормы флаера, раздался скрежет сминающейся обшивки, но машина вырвалась вперед и боком полетела над площадью, заполненной несколькими десятками прохожих.
Илья не мог поверить в реальность происходящего. Он вцепился в штурвал побелевшими пальцами и провел флаер над крышей высотного здания, едва не врезавшись в черную зеркальную стену. Затем здание раскололось на три больших части и из него выехал циклопических размеров разноцветный шар, весь покрытый шипами и напоминающий морского ежа. Этот шар катился по городу на огромной скорости, давя и сминая в прах все на своем пути. Дома падали один за другим, машины и люди на улицах расплющивались, как гнилые фрукты. Искрили линии связи, проваливались участки поверхности у входов в метро, падали с высоких виадуков сверкающие ленты экспрессов. Хаос нарастал. Илья взял курс к побережью. Слева он увидел башни университетских построек. Блеснул на солнце купол обсерватории.