Игрек
Шрифт:
Раскрыв рот, Марсия в изумлении уставилась на подругу. Флер вздернула подбородок и гордо прошествовала к двери. Внизу она столкнулась с миссис Моррис.
— Уже уходишь? — спросила та. — Так быстро? Не хочешь остаться на ужин?
Флер всегда казалось, что улыбка миссис Моррис похожа на улыбку робота: включается и так же быстро выключается.
— Нет, спасибо, — девочка больше ни минуты не желала оставаться в этом ужасном доме.
Путь обратно, казалось, занял целую вечность. Уже совсем стемнело, дома технократов светились разноцветными огнями, однако теперь эта улица
Добравшись до дому, она скинула плащ и направилась на кухню попить воды. Ворчун хлопотал у стола, готовя лепешки. Он прикрепил к руке специальную насадку, которой мешал тесто, и рука, а вместе с ней и весь робот, слегка вибрировала.
— Добрый вечер, мисс Флер, — поздоровался он.
Проигнорировав его приветствие, девочка налила себе стакан воды и вышла, громко хлопнув дверью. К тому времени, как Ворчун изобразил на своем стальном лице удивление, Флер уже и след простыл.
На полпути наверх девочку остановила мать.
— Флер, с тобой всё в порядке?
Флер молча кивнула и, не оглядываясь, заторопилась дальше. Миссис Белл хотела было пойти следом, но передумала. Опыт подсказывал ей: что бы ни случилось с дочерью, Флер вряд ли будет переживать долго…
А Флер бросилась ничком на кровать. В душе у нее всё кипело, на глаза наворачивались слезы. Уже не в первый раз Марсия ведет себя как последняя свинья. Почему же она, Флер, это терпит?! Уж не потому ли, что ей приятно хвастаться перед другими такой подругой — дочкой технократа — и одной из первых знакомиться со всякими навороченными новинками техники? К стыду Флер, так оно и было. Хотя, с другой стороны… Девочка мысленно перебрала в голове достоинства Марсии. Она веселая. Шутки у нее ужасно смешные, даже когда она прохаживается насчет Ворчуна. Пусть Марсия и вспыльчива, зато быстро отходит. Она полна энергии, замечательно рисует и мастерит такие красивые вещи… И еще: она всегда берет с собой Флер, отправляясь в воображаемые путешествия. На дне океана было так здорово…
Но всего этого явно недостаточно, чтобы и дальше дружить с ней, сердито напомнила себе Флер и принялась гадать, кому бы позвонить, чтобы пожаловаться на ужасное поведение Марсии. Но никто не приходил ей в голову. Девочке так льстило внимание Марсии, что к последнее время она совсем забросила остальных друзей. Наверное, теперь они поднимут ее на смех…
— Дом, — позвала Флер. На стене возле двери замерцал зеленый огонек. — Гэвин вернулся?
— Нет, — отозвался Дом. — Он уехал с вашим отцом.
— Сама знаю! — отрезала Флер. — Отключись.
В дверь постучали. Наверняка мама. Миссис Белл с озабоченным видом вошла в комнату и присела на краешек кровати.
— Помассировать тебе ноги? — спросила она и, не дожидаясь ответа, стала легонько растирать ступни Флер, которая тут же снова почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой.
— Мам, а почему мы никогда никуда не ездим?
Руки миссис Белл замерли. Она внимательно посмотрела на дочь.
— Что ты имеешь в виду? Мы ездим в отпуск, навещаем друзей…
— Но очень редко! Мы даже в город не выбираемся. А это ведь совсем близко. И почему мы с Гэвином не можем куда-нибудь
— Не говори глупостей, Флер. Ты же сегодня ходила одна к Марсии.
— Но мир не ограничивается домом Марсии!
— Ты можешь путешествовать по комму, — бодро сказала миссис Белл. — Можешь посмотреть на пирамиды, на Тадж-Махал…
— Но это же всё не по настоящему! И комм всегда сам решает, что именно мне показывать. Ты не можешь взглянуть на какое-нибудь невзрачное место, не можешь почувствовать неприятные запахи…
— Ты всегда можешь попросить комм…
— Это совсем другое дело! — горячо возразила Флер. — Ведь сами-то мы никуда не ездим. Уже сто лет не были у бабушки с дедушкой в Шотландии.
Миссис Белл вымученно улыбнулась.
— Приходится ждать очереди на билеты. Ты же знаешь, в мире осталось не так уж много топлива…
— Зато для Марсии и прочих технократов его сколько хочешь! Так нечестно!
Флер ахнула, сообразив, что сболтнула лишнего.
Миссис Белл строго посмотрела на дочь.
— Откуда ты знаешь?
Флер зажмурилась. Она не хотела рассказывать о том, что произошло в доме Марсии. Миссис Белл тяжело вздохнула. На ее лице появилось выражение, с каким она когда-то рассказывала детям сказки на ночь.
— Когда я была в твоем возрасте, Флер, казалось, мир рушится. Еды не хватало, дороги были забиты, реки и моря отравлены, деревья гибли, постоянно случались какие-нибудь катастрофы: наводнения, землетрясения, ураганы, засуха — во многом по нашей же вине. И в то время как часть людей богатела, без удержу скупая дорогие вещи, которые им в общем-то были не нужны, другие становились всё беднее и беднее.
Однако всегда были люди, которые считали, что в их жизни самое главное — семья, друзья и возможность помогать другим. Так же думали и мои мама с папой. И вот мои родители и множество других людей, которые разделяли их точку зрения, стали жить проще… — Она замолчала. Флер не спускала глаз с задумчивого и печального лица матери. — А когда я стала старше, то решила, что и этого недостаточно. Так же считал и твой отец. Нас, молодых, были тысячи… Мы требовали здоровой пищи, чистого воздуха, но самое главное — справедливого государственного устройства. Тогда еще не существовало коммов, но у нас были другие средства общения. И вот люди во всём мире начали общаться друг с другом. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь — живет он рядом с нами или на другом конце земного шара — работал день и ночь, производя для нас пищу и другие товары. Мы все вдруг почувствовали себя соседями.
А потом стало кончаться топливо. Тут-то и начались настоящие перемены. Воздух стал чище — но мы больше не могли пользоваться машинами и далеко путешествовать. И мы начали жить так, как живем и по сей день, питаясь продуктами собственного производства, работая недалеко от дома и общаясь только с людьми одного с нами круга.
Но в мире по-прежнему есть бедные и богатые. Погляди на тех, кто живет в городе! А у технократов в то же время есть всё.
Флер с горечью вспомнила сегодняшний визит к Марсии. Мать погладила ее по волосам.