Игрек

Фокс Хелен

— А что случилось с ИГР-1 и ИГР-2?

Профессор вновь повернулся к Гэвину.

— Я всё думал, зададите вы этот вопрос или нет. Как бы вам объяснить?.. Наш первый образец, ИГР-1, казался весьма перспективным учеником. К сожалению, каждый раз, узнав что-то новое, он тотчас же забывал всё, что знал раньше. Мы пытались улучшить его память, но безрезультатно. Его пришлось разобрать.

Профессор тяжело вздохнул.

— А ИГР-2?

Лицо профессора Огдена прояснилось:

— Огромный шаг вперед! Огромный!

Прежние ошибки нас многому научили, так что новая модель запоминала всё, что ей когда-либо довелось узнать. Тем не менее это не всегда шло ей на пользу. Дело в том, что каждую крупицу информации она считала непреложным фактом. Но мы-то с вами знаем, что так не бывает. Если я скажу, что день чудесный, а ты — что сегодня холодно и ветрено, какое из этих двух утверждений робот должен считать истинным?

— Должно быть, эта модель была не очень сообразительной, — заметил Гэвин.

— Можно сказать и так.

— Так что вам и ее пришлось разобрать? — полюбопытствовал мистер Белл.

По лицу профессора пробежало легкое облачко.

— Как-то раз мы взяли ИГРа-2 с собой на прогулку. Когда мы подошли к шоссе, я сказал, что поблизости нет машин и можно идти вперед. Но тут мой помощник; крикнул, что приближается колонна грузовиков. Мы, люди, благополучно перебежали дорогу…

Профессор замолчал.

— А робот? — спросил Гэвин.

— Боюсь, беднягу просто парализовало. Он так усиленно пытался понять, какой из этих двух фактов верен, что не мог тронуться с места. И… попал под грузовик.

Должно быть, ужасная была картина, подумал Гэвин.

— Какая неудача, — произнес мистер Белл.

— Ну, не совсем, — возразил профессор, красноречиво кивая в сторону ИГРа-3. Робот терпеливо ждал на нижней ступеньке, благодарно глядя на своего создателя. Профессор улыбнулся ему, но тут же снова сделался серьезным.

— Пора, — сказал он.

7

Девочки вынырнули из глубин океана и теперь валялись бок о бок на широкой кровати Марсии, Они все еще были в гидрокостюмах и воображали, будто греются на теплом песке. В безоблачном небе ярко светило солнце, чуть в отдалении слышался мягкий плеск волн. Над пляжем порхали огромные бабочки самых невероятных, ослепительных расцветок.

Флер лениво повернула голову к Марсии и, с разочарованием обнаружив, что подруга снимает шлем, последовала ее примеру.

Марсия слезла с кровати, вытащила из ящика стола стопку бумаги и, с удивительной осторожностью — чуть ли не с нежностью — положив ее на стол, принялась рисовать. Толстый угольный карандаш быстро бегал по бумаге, покрывая ее уверенными штрихами. Боясь помешать подруге, Флер молча сидела на кровати, по-восточному скрестив ноги.

— Мы можем говорить, — бросила Марсия через плечо. — Мне это не мешает.

— Я всё думаю о пляже. Эти запахи: кокос, лимон и еще, кажется, сосна… Интересно, оно

на самом деле так?

— Симулятор — штука хорошая, но с реальностью всё равно ни в какое сравнение не идет, — небрежно проговорила Марсия. Флер недоуменно уставилась на подругу, но та как ни в чём не бывало продолжала свое занятие.

— Откуда ты знаешь?! — спросила Флер. — Тебе что, доводилось бывать на пляже?

Марсия засмеялась.

— Конечно! Мы все там бывали, и не один раз. И не только на пляже. В картинных галереях, в исторических местах, на горнолыжных курортах…

— Но как?! Ведь топлива так мало. Как вы туда попадали?

— Самолетом, как же иначе… — Марсия повернулась к Флер. — Ты что, ничего не знаешь? В мире еще полным-полно отличной нефти, просто она очень дорогая. Корпорация Жизни скупила все нефтяные компании, но держит это в тайне.

— Почему?

— Чтобы сберечь хорошее топливо для всяких важных особ: правительства, технократов… Мы не хотим, чтобы обыкновенные люди путешествовали по миру, иначе они его испортят. Кроме того, так нефть и правда быстро закончится. Вот мы и даем им переработанное топливо, а оно годится только для машин.

— Но ты же не…

— Не важная особа? Еще какая важная! Я ведь дочь технократа. Всё, что можно моему папе, можно и мне с братом.

— А как же мы, все остальные? — тихо спросила Флер.

Марсия пожала плечами.

— Ну, у вас ведь тоже бывают каникулы и отпуска, вы тоже можете путешествовать. Но недалеко — потому что вам доступно только вторичное топливо. — Она передернула плечами, поморщившись, словно от вонючего дыма.

Флер испытывала злость и замешательство одновременно. Почему мама с папой никогда ей об этом не говорили?!

— И все об этом знают?

— Не говори глупостей! — воскликнула Марсия. — Я же тебе сказала: это секрет.

Неожиданно лицо ее исказилось и, не успела Флер сообразить, в чём дело, как Марсия прыгнула на кровать и обеими руками схватила ее за запястье. Девочка попыталась вырваться, но Марсия заломила ей руку за спину, и чем сильнее Флер отбивалась, тем крепче становилась ее хватка.

— Никогда никому не говори, — прошипела Марсия. — Слышишь? Это в твоих же интересах. Не то заработаешь кучу неприятностей, да и я с тобой заодно.

Марсия всё сильнее выкручивала подруге руку. На глаза Флер навернулись слезы. Она кивнула, и Марсия тут же отпустила ее.

— Наверное, пора спускаться, — как ни в чём не бывало прощебетала она. — Твоя жестянка скоро за тобой явится.

Флер вспыхнула от обиды. Ну уж нет, так просто она отсюда не уйдет!

— Кстати, — выпалила она, — мы покупаем нового робота. Как раз в эту самую минуту Гэвин и папа консультируются с самым знаменитым в мире экспертом. Не думаю, что у нас будет какой-нибудь заурядный робот вроде твоей БДЦ.