Игрек
Шрифт:
— Понимаю, — сказал Игрек.
Он вынес Шарлотту в сад и опустил на дорожку. Несмотря на довольно яркое солнце, воздух был еще холодным. Одетая в толстое пальто малышка напоминала воздушный шарик. Игрек не сомневался: если она упадет, то покатится, как мяч. Он внимательно следил, как Шарлотта, нетвердо держась на ножках, сделала пару шагов, а потом остановилась и показала пальчиком на серого кота, крадущегося по лужайке. Игрек взглянул на кота, и тот в ответ уставился на него большими круглыми глазами.
Неожиданно кот резко повернул голову, словно уловил сзади какое-то движение. Игрек услышал
— Тссс, — прошептал он и наклонил голову, предлагая малышке подергать себя за нос.
Он много думал о том, что произошло в лесу. В голове у него снова и снова прокручивалась сцена, когда грузовик на полном ходу летел прямо на него. Игрек ни секунды не сомневался: роботы охотились именно за ним. А теперь это неожиданное появление мобиля… Что им стоит повторить попытку? Он осторожно выглянул из-за дерева. Мобиль опустился перед воротами Беллов, за низкой оградой виднелась его покатая крыша.
Игрек повернулся к Шарлотте. Только бы малышка вела себя тихо! Вот-вот на тропинке за деревом прозвучат приближающиеся шаги… Но прошло несколько минут, а никто так и не появился. Выглянув снова, Игрек увидел возле мобиля робота из соседнего дома. Шарлотта недовольно заверещала, и Игрек подставил ей свой нос. Когда же он выглянул в третий раз, робот уже возвращался в дом с посылкой в руках, а мобиль поднимался в воздух.
— Какой же я глупый, — сказал Игрек хихикающей Шарлотте. Хотя, с другой стороны, возможно, не так уж и глупо быть осторожным. Конечно, никуда не годится видеть в каждом прилетающем мобиле угрозу, однако если он, Игрек, останется жить у Беллов, то может навлечь на них серьезные неприятности. Робот покачал Шарлотту на коленке, чувствуя, что успел привязаться к девочке. Он понял, что нужно делать.
***
Летобус, в котором ехал мистер Белл с детьми, обогнул квартал профессионалов и сейчас пролетал окраины города. Небо вокруг так и кишело мобилями.
После встречи с мародерами Гэвин глядел на город совсем другими глазами. Теперь это место не казалось ему таким уж безнадежным. Вспоминая страстные речи Эррола, мальчик почти всерьез ожидал увидеть признаки восстания, но всё кругом казалось мирным и спокойным. Одни роботы чистили фонтан, другие выпалывали сорняки. По улицам ездили велосипедисты и деловито сновали прохожие.
Глядя вниз, на ряд бывших офисных зданий, Гэвин не мог избавиться от мысли, что в одном из этих домов живет Эррол или Шрин. Интересно, что эта парочка сейчас поделывает? Наверняка выслеживают кого-нибудь из технократов. Мальчик попытался представить, что будет, если горожанам удастся-таки создать мир без границ, и невольно замечтался о собственном будущем…
Флер глазела на других пассажиров, мирно читавших или глядевших в окна. Как странно — тут такие драмы разыгрываются, а люди живут себе обычной жизнью. Девочка покосилась на Марсию: та сидела бледная как полотно, уставившись в одну точку.
Мистер Белл повернулся к детям.
— Нам на следующей, — сказал он, ободряюще
Здесь, за городом, дома располагались уже не так часто. Выйдя из летобуса, мистер Белл и дети оказались на огромной площадке. Вдоль недавно проложенной дороги тянулась стена, защищенная сверху тепловым барьером. Гэвину сразу же вспомнились ворота в квартале технократов. Как же он тогда сразу не заметил, что барьер выключен?!
— А вы всегда пользуетесь летобусами? — спросила Марсия, пока они шли вдоль стены. — Когда у моего папы какая-нибудь важная встреча, Корпорация Жизни присылает за ним мобиль.
— Вообще-то, мне предлагали услуги мобиля, — ответил мистер Белл, — но я люблю пройтись пешком. Да и потом, тут совсем близко.
Теперь, когда Марсия более или менее пришла в себя, Флер осмелилась задать ей вопрос, который давно вертелся у нее на языке:
— Марсия, а как Боадиц'eя это сделала?
— Это началось уже довольно давно, — ответила девочка. Ее глаза сверкнули. — Она вела себя так, точно всё кругом принадлежит ей. Говорила не «дом», а «мой дом». Ставила музыку, какую хотела, без предупреждения уходила с другими роботами. Она перестала помогать мне с уроками и больше не болтала со мной. А когда я сама с ней заговаривала, Боадиц'eя как будто и вовсе меня не слышала.
А сегодня утром, сразу после завтрака, она перехватила управление всем домом. Всё произошло ужасно быстро: двери закрылись, стены сдвинулись… Наверное, она всё заранее спланировала. Я как раз вышла в сад нарвать нарциссов — хотела сегодня их порисовать, — поэтому и спаслась. Когда Боадиц'eя поняла, что я ускользнула, то жутко разозлилась. Я стояла у окна кухни, все мне что-то кричали, только я ничего не слышала. Мама стала гнать меня прочь — хотела, чтобы я скорей убежала, а папа всё махал руками, словно пытался что-то сказать… А потом он связался со мной через джинн и сказал про мистера Лобсана. Джинн сразу же выключился — похоже, Боадиц'eя умудрилась вырубить комм. Тогда я побежала к воротам, и там меня чуть не поймали БДЦ-4. Представляете, они шли строем, как солдаты. Хорошо, что я успела выскочить за ворота, — по-моему, они как раз шли их закрывать.
Флер сжала руку подруги.
— Чик, мой приятель из Нигерии сказал, что БДЦ-4 захватили кого-то на нефтяных месторождениях. Но Корпорация Жизни отключила им энергию, и всё кончилось хорошо.
Марсия ничего не ответила. Она глядела прямо перед собой, и трудно было догадаться, о чём она думает.
— Ну вот мы и пришли. — Мистер Белл остановился перед титановыми воротами и выпрямился, чтобы оптические сенсоры могли просканировать сетчатку его глаз. Дверь отъехала в сторону. — Подождите тут, я схожу, добуду для вас разрешение…
Не прошло и нескольких минут, как дверь снова скользнула в сторону, пропуская детей внутрь. Впереди, за мощеным двором, виднелось одноэтажное здание без окон и дверей, построенное из какого-то белого, гладкого, точно мрамор, материала и извивающееся в форме гигантской восьмерки. Крыша была сложена из громадных стеклянных листов, каждый из которых слегка загибался на конце, словно волны на озере. Рядом виднелось еще одно строение поменьше — стеклянное, с куполом наверху.
— Как красиво! — выдохнула Флер. — Па, я тобой горжусь!