Игрек
Шрифт:
— Спасибо, — сказал Игрек.
— И зеленый горошек. Холодильник, верхнее отделение.
Игрек сунул пирог в духовку, а горошек высыпал в кастрюльку.
— Предоставь всё мне, — сказала Плита.
— Спасибо, — снова поблагодарил ее Игрек.
Напоследок он еще раз оглядел кухню, стараясь не смотреть на то место, где Ворчун обычно подзаряжал батарейки. Сколько же всего произошло с того вечера, когда Дворецкий удивил его, неожиданно выключившись посреди разговора! Игрек вышел в коридор и остановился перед дверью.
— Дом, передай Беллам, что… мне очень жаль
— Я передам твое послание слово в слово, — отозвался Дом.
Игрек вышел в сад. Впервые в жизни ему предстояло самому решать, куда идти и что делать. Бросив прощальный взгляд на старую липу, он вышел за ворота и заторопился к ближайшей остановке. Ждать летобуса пришлось недолго. Поднявшись по ступенькам, Игрек увидел на экране бегущую строку: «…сегодня ваш кондуктор — Дора. Просим пассажиров…»
— Код? — спросила кондуктор, загораживая вход в салон.
— Какой код?
— Это я вас спрашиваю, — отчеканила Дора. — Вы должны назвать код, удостоверяющий, что вы имеете право проезда на этом летобусе.
Игрек вспомнил свою прошлую поездку. Тогда обо всём позаботился мистер Белл.
— Раньше у меня ничего подобного не спрашивали, — заявил он.
— Любой робот без сопровождения обязан сообщить код.
Игрек слегка наклонил голову.
— Пятьдесят девять? — с надеждой спросил он.
— Неверно, — ответила Дора.
— Номер больше или меньше? — спросил Игрек, стараясь хоть как-то сократить поле для угадывания.
— Вы пытаетесь угадать, — заявила Дора. — Я запрограммирована распознавать подобные ситуации. Если вы не знаете кода, вам придется сойти на следующей остановке.
— Но мне вовсе не туда нужно. Я заблужусь!
— Тогда я отправлю вас на конечную остановку ждать, пока вас не заберут владельцы.
— Заберут? — возмутился Игрек. — Я не посылка!
Дора сделала шаг в его сторону, и Игрек понял: она не уступит. Тогда он попробовал сменить тактику.
— Дора, мне срочно нужно в город. Иначе пострадают люди. Ты ведь не можешь этого допустить?
Во взгляде кондуктора промелькнула неуверенность.
— Ты ведь не можешь допустить, чтобы пострадали люди, верно, Дора? — настойчиво повторил он. — Поэтому ты должна меня пропустить.
Программа более глубокого уровня одержала верх — Дора отступила в сторону.
— Хорошо.
Ухватившись за шест в центре салона, Игрек выглянул в окно. Краем глаза он заметил, как таращатся на него сидящие в летобусе люди. Спустя некоторое время он узнал место, которое они проезжали в прошлый раз, и, дождавшись, когда летобус опустится, чтобы подобрать нового пассажира, сошел на мостовую.
Игрек шел по длинным улицам, которые запомнил с прошлого раза. Правда, теперь он проделывал этот путь в обратном направлении, а потому часто останавливался и оглядывался, чтобы убедиться, что идет правильно. Удивительнее всего было то, что Сферы нигде не было видно: никто не показывал ему дорогу.
Вскоре Игрек уже стоял на крыльце дома профессора Огдена. Время перевалило за полдень, улица была тиха
Еще даже не постучавшись, он уже знал, что ответа не будет. Дом был пуст! Игрек заглянул в щелочку между ставнями и вновь испытал горькое разочарование: Сфера не выплыла ему навстречу. Наверное, он и так делал всё правильно, и помощи шара ему не требовалось, но чувствовать себя одиноким и беззащитным было ужасно непривычно.
Неподалеку молодая женщина помогала маленькому мальчику вскарабкаться по высоким ступенькам крыльца. Игрек подошел к ней и улыбнулся, показывая тем самым, что намерения у него самые дружеские. Тем не менее женщина торопливо прижала ребенка к себе.
— Прошу прощения, я ищу профессора Огдена. Вы не знаете, куда он уехал? — спросил Игрек.
Женщина улыбнулась.
— Профессор Огден? Он такой любезный… Всегда спрашивает, как дела у моего малыша! Я слышала какой-то шум ночью — наверное, тогда он и уехал. — Она вставила в замок магнитную карточку; дверь отворилась. Игрек повернулся и зашагал прочь. — Приезжала машина, — крикнула женщина ему вслед. — Я этот звук ни с чем не спутаю — у нас тут машин сто лет не было.
Игреку показалось, что внутри у него всё перевернулось. Он знал: большинство горожан не в состоянии позволить себе такую роскошь, как машина. Тогда кто же приезжал за профессором посреди ночи?! Игрек свернул за угол и двинулся по следующей улице, понимая, что на этот вопрос существует лишь один ответ.
А в следующую секунду мир и впрямь перевернулся верх дном. Земля выскользнула у Игрека из-под ног. Робот попытался за что-нибудь ухватиться, но обнаружил, что с ног до головы опутан сеткой из тонкой металлической проволоки. Пальцы запутались в ячейках. Сетка дернулась, крепче сжимая добычу. Игрек почувствовал, как его переполняет новое чувство, — и понял, что это страх. Он боялся, что острая проволока попросту перережет резину, из которой он сделан. Игрек свернулся калачиком и перестал сопротивляться.
— Отличный улов, — раздался у него над ухом мужской голос. «Улов»! Игрек вздрогнул, сообразив, что уже слышал это слово — от мародеров, напавших на Гэвина! В следующее мгновение он начал опускаться — как будто в асфальте открылся люк. Наконец он оказался на твердой поверхности. Натяжение ослабло, и Игрек смог выпрямиться. Царящую вокруг непроглядную тьму прорезал луч света, и Игрек на всякий случай закрыл глаза.
— Готов спорить, это дело рук Огдена, — произнес тот же мужской голос. Кто-то хмыкнул. — Так что, скорее всего, это робот Корпорации.
— Ты что, спятил? — спросил второй. Голос у него был тонкий и слегка надтреснутый. — Да Огден скорее умрет, чем построит для Корпорации хоть одного робота.
Наступила пауза.
— Это он хочет, чтобы мы так думали, — наконец произнес первый.
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь, как всё было? Приезжает к нам этот самый профессор и говорит, что он, мол, рассорился с технократами и хочет устроить лабораторию в городе. Ну, мы, само собой, обрадовались. А вдруг это уловка? Что, если он вовсе не ссорился с технократами и всё это время попросту шпионил за нами?