Игрок
Шрифт:
— Я рад. Сапоги не жмут?
— Нет. Все чудесно. Сколько отдал?
— Серебрушку за еду. Еще две за одежку.
— В смысле, латов? Серебряных?
— Да.
— А не дорого? — внезапно усомнилась я, припомнив краткую лекцию Айны.
— Нет, — усмехнулся оборотень. — В Валлионе пришлось бы отдать в два раза больше. Так что я, можно сказать, еще легко отделался.
Я неожиданно вздохнула и огорченно призналась:
— Знаешь, я пока не могу отдать тебе долг. У меня… не слишком тугой кошелек.
— Я уже понял. Но мне и не надо.
Я хмыкнула, вспомнив, в каком умопомрачительном виде его увидала два дня назад, и тут же решила, что извинения приняты. Хотя, конечно, это мне бы стоило извиниться за то, что я так бесцеремонно его тогда разглядывала. И, честно сказать, наслаждалась естественной красотой его тела, которое он так бесстыдно продемонстрировал.
— А где Лин? — внезапно вспомнила я про своего демона.
— Тут, — бодро отозвался шейри из-за спины оборотня, а потом и нос высунул из заплечного мешка, с довольным видом причмокнув. — Ничего интересного в деревне нет, но молоко отменное.
— Ты же без еды спокойно обходишься, — напомнила я.
— А без молока — нет. Оно мне нравится.
— Конечно. Ты же — кот.
— Вот именно, — важно кивнул этот мохнатый террорист и ловко спрыгнул на землю. — Вообще-то я хотел поискать ведьмин дом. Травки интересные понюхать, сборы поглядеть… вдруг бы и нам чего сгодилось? Да только нет там ведьмы — Мейр правильно учуял. Была недавно, но то ли померла, то ли ушла. А вот травку одну полезную я нашел. В лесу неподалеку, когда след ведьмы искал. Вот, держи. Может, когда и пригодится.
Я с легким удивлением приняла протянутую травинку весьма сомнительного вида и озадаченно ее повертела. Осока как осока, ничего интересного. Ну, длинная. Ну, очень узенькая на кончике. Острая на кромках. Только белая полоска посередине идет — вот и все отличия.
— Это болотник, — с гордостью пояснил Лин. — Он усталость снимает, если его правильно сварить, сил придает и позволяет идти двое суток кряду, не останавливаясь на отдых. Или бежать целых полдня без перерыва. Правда, потом свалишься и еще день беспробудно проспишь, но все равно — полезная травка.
— Полезная, — согласилась я, не слишком понимая, как и когда ее буду использовать. Однако бережно обернула ее протянутой котом тряпицей и так же бережно убрала за пазуху. Дареному коню, как говорится… вдруг и правда пригодится? — Куда идем дальше?
Мейр посмотрел на солнце, прищурив глаза.
— Сейчас по дороге на юг, а на развилке свернем. Староста сказал, что напрямую не пройти — все тракты сворачивают южнее. Но Лин обещал помочь с направлением, так что, думаю, не промахнемся. И если повезет, то дня через три доберемся до эаров. Как твоя рука?
— Ничего… вроде. — Я осторожно приподняла рукав. — Кожа белая, браслет, кажется, не сжимается.
— Значит, успеваем, — со знанием дела заметил шейри. — И это хорошо. Твой Хранитель здорово нас выручил.
Мейр задумчиво посмотрел на мою руку, затем перевел взгляд
— Кожа совсем белая. Это только здесь?
— Нет, — неохотно призналась я. — Этим утром уже до груди добралось. А завтра, я так полагаю, и ноги побелеют.
— Браслет меняет тебя слишком быстро, — снова вздохнул оборотень. — Так быстро, что мне даже страшно.
— В каком смысле? Разве со мной еще что-то не так?
— У тебя зеркало есть?
— Нет, — озадачилась я.
Он вздохнул в третий раз и вытащил откуда-то свое.
Взяла я его, надо сказать, с некоторой опаской, так как смутно подозревала, что у оборотня есть причины огорчаться. А уж подносила к лицу и того больше — с замиранием сердца, потому что ждала, что оттуда на меня взглянет страшная звериная морда. Но нет. Как ни странно, зеркало оказалось довольно милосердным и особых ужасов не показало. Ну, белое, как снег, лицо не в счет, потому что к этому зрелищу я уже давно была готова. Уши и нос у меня тоже не поменялись, мочки, слава Аллару, никуда не делись и не отвалились, как у эаров. На лбу не выросла бородавка. Губы, хоть и побледнели, но не истончились. Волосы не выпали, хотя, кажется, еще немного посветлели, начав отливать на солнце настоящим золотом. А вот глаза… кхм… вот их-то я, признаться, никак не ожидала увидеть в ТАКОМ виде.
— Очень интересно, — ровно заметила я, всматриваясь в потемневшие радужки. Все еще серые, но при этом уже явно не мои. Более того, в глубине зрачков я отыскала весьма знакомые алые огоньки. Пока еще приглушенные, слабые, но уже совершенно отчетливые. — Ну, ОЧЕНЬ интересно… даже не знаю, что и сказать.
— Вчера я не обратил внимания, — почему-то виновато понурился Мейр. — Вчера мне показалось, что они серые… но этим утром они изменились и стали зелеными. Не совсем еще, но почти. А к обеду и вовсе — голубыми. Теперь вот — красными… и мне это очень не нравится.
— Зелеными, говоришь? — вдруг нахмурилась я. А потом обратилась внутрь и грозно спросила:
«Парни, а ну признавайтесь: ваша работа?»
«Если и наша, то не специально, — озадаченно отозвались мои Тени. Все четверо и, кажется, впервые вразнобой. — Клянемся, Гайдэ, что не специально».
«Мы не хотели».
«Сами не понимаем, как это вышло»…
Я хмыкнула.
«Ас, ты где?»
«Рядом, как всегда».
«Сможешь подменить меня так, чтобы Мейр не заметил?»
«Зачем?»
«Хочу убедиться в кое-каких догадках».
«Хорошо. Попробую».
Ас, дождавшись, когда я присяду, без лишних слов сменил меня на «капитанском мостике» и настороженно заглянул в зеркало моими глазами. Я, стоя в темноте у железных перил, настороженно всмотрелась тоже, но немедленно убедилась: с активизацией Тени большой разницы мои глаза не претерпели. Разве что в зрачках чуть добавилось красноты, но не больше.
«Бер, теперь ты. Только аккуратно, чтобы не выдать себя».
«Хочешь глянуть, не позеленеют ли они со мной вместе?»