Игрок

Уорд Дж. Р.

Наконец пикап Тома подъехал к их дому. Джой спустилась вниз, попрощалась с Фрэнки и Нейтом и направилась к выходу.

Том вылез из машины и открыл ей дверцу. Он только что помылся и облачился в до смешного идеально отглаженную рубашку. Брюки тоже были только что из-под утюга. Он выглядел как человек, приложивший особые старания к своей одежде и чувствовавший себя в ней неловко то ли от того, что перестарался, то ли от того, что это казалось ему недостаточным.

— Знаешь, я думаю, нам стоит вот что сделать, — сказал он, когда сел за руль. — Сегодня на площади будет концерт. И барбекю. Мы можем

погулять там, послушать музыку и поесть на траве.

— Здорово.

Том завел пикап и посмотрел на нее.

— Ты отлично выглядишь, Джой.

Джой закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она почувствовала запах моющего средства. Похоже, ради нее он помыл и кабину.

— Спасибо, Том.

Грей припарковал БМВ перед «Ликёрами Беркли», заняв место, которого хватило бы для мини-вэна. Городская площадь сотрясалась от музыки. Два белых тента прикрывали лужайку площадью в два акра. Под ними за столиками для пикника сидели люди. Они ели барбекю, готовившееся тут же на открытом огне на больших плоских грилях. Между тентами в викторианской беседке, считавшейся достопримечательностью Саранак-Лейк, расположился джазовый оркестр из двадцати музыкантов. Духовые отрывались сверх всякой меры. На паркетном полу, освещенном фонарями, танцевали люди.

— И часто это бывает в вашем городе? — спросила Кассандра, когда они перешли улицу.

— Летом примерно раз в месяц. Сегодня, наверно, в последний раз в этом сезоне. Еще пара недель, и станет слишком холодно.

Мимо промчались три девочки-подростка. Они щебетали с таким неугомонным азартом и неслись над землей, как цветные опавшие листья на холодном ветру. Их заливистый смех заставил Грея улыбнуться. Они с Касс неспешной походкой приблизились к тентам. В воздухе клубился дымок, наполненный запахами черной патоки и кайенского перца. Желудок Грея отреагировал одобрительным урчанием.

— Когда ты собираешься вернуться в Вашингтон? — спросила Кассандра.

— Очень скоро. Мне надо съездить туда на следующей неделе, а потом я заберу папу.

— Ты в этом семестре опять будешь вести семинар по политологии в Колумбийском университете?

— Да. Они меня попросили.

— Мы сможем вместе пообедать. Возможно, Элисон с Роджером тоже к нам присоединятся.

— Хорошо, — ответил Грей, хотя мысль об Адамсах заставила его поморщиться. Он все еще не мог поверить в историю с адюльтером и надеялся, что после изучения материалов, которые дал ему Бекин, выяснится, что это всего лишь досужие домыслы.

Они с Касс остановились перед оркестром. Грей взглянул на нее. Она смотрела на танцующие парочки.

— Ты хочешь поесть или рискнешь немного покружиться со мной?

— Звучит заманчиво.

— Давай сначала поедим, — мягко предложил он. После того как Кассандра съездила повидаться с Алексом Мурхаусом, она держалась отстраненно. Грей решил, что встреча прошла неудачно, но, поскольку она не изъявила желания поговорить об этом, не стал давить.

Когда они встали в очередь, Грей оглядел танцующих. Там была парочка местных, которые по-настоящему умели танцевать. Одна пара была особенно хороша. Парень держал партнершу так, словно она была продолжением его собственного тела, а она отвечала ему, двигаясь с ним в унисон.

Грей

замер.

Боже правый! Да это же Джой.

При финальных аккордах песни этот повар из «Уайт-Кэпс» эффектно крутанул девушку, резко наклонил, поддерживая за талию. Джой повисла с запрокинутой головой, держа парня за плечи и беззвучно смеясь. Ее волосы свесились почти до пола, а она смотрела на своего партнера.

Молодая и раскрепощенная. Такая красивая, что глазам Грея стало больно.

Парень медленно поднял Джой, не убирая рук с ее талии.

Грей заскрипел зубами. У него возникло глупое, но почти непреодолимое желание выйти на танцпол и оттащить от нее этого парня. И сделать это грубо. Он явственно ощутил, как перемещает весь вес на левую ногу и поднимает правое колено. Как будто тело больше не подчиняется ему.

Грей с усилием заставил себя отвести взгляд в сторону.

Ее парень имел полное право дотрагиваться до нее. И, судя по тому, как Джой прижималась к нему во время этого вызывающего финала, ей нравилось, что он держал ее в своих руках.

Проклятье!

— Грей? Что случилось?

Очевидно, он сказал это вслух.

— Ничего.

— Наша очередь подходит. Ты что хочешь?

Теперь этот вопрос, казалось, приобрел более глубокий смысл.

Они отнесли свою еду на стол для пикника, за которым сидела еще одна пара с двумя детьми.

Грей впился зубами в запеченные ребра. Специи и горячий жир неприятно обожгли ему губы и язык, но ему показалось мало.

Ему нужна была какая-нибудь средневековая пытка, чтобы выгнать Джой из головы.

— Так ты мне что-нибудь расскажешь? — попросила Кассандра и, оттопырив мизинцы, оторвала кусочек цыпленка.

— Хм?

— И давно ты ее хочешь?

Грей застыл.

Свинина сделалась похожей на старую подошву.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Не валяй дурака, Беннет. Я видела, как ты смотрел на Джой только что. И вчера вечером.

Грей подцепил капустный салат пластиковой вилкой и подумал, что его не мешало бы охладить.

— Ты видела парня, который был с ней? Молодого?

Кассандра кивнула.

— Видела, как ей хорошо с ним?

— Я видела, что ей очень нравится танцевать. Не знаю, какова в этом доля его заслуг.

Грей опустил глаза.

— Не пытайся отрицать очевидное. Она сияла. Ты действительно думаешь, что со мной она могла бы так себя чувствовать?

— Ну да.

— Ничего подобного. Такой девушке, как она, нужно нечто большее, чем секс, Касс. Черт, она заслуживает большего. А у этого танцора с плавными движениями наверняка любовь на языке и обручальное кольцо в кармане. А я могу предложить ей лишь пару ночей. Только это.

— Не надо себя недооценивать, Грей.

— Ты меня знаешь. Люди не меняются.

— Неправда.

Грей прищурил глаза и уткнулся в свою тарелку.

— Очень мило, но я не собираюсь меняться. Она не в моем вкусе, но слишком мне нравится, чтобы…

— Грей, Кассандра. Привет.

Голова Грея взметнулась вверх. Джой и повар направлялись к их столику.

Пока она поднимала руку в неуверенном приветствии, глаза Грея осмотрели каждый дюйм ее черного свитера и поношенных голубых джинсов. Волосы кудряшками обрамляли ее лицо, щеки разрумянились.