Игрок
Шрифт:
Он поднял глаза. Ее гладко расчесанные волосы струились сзади по спине. Ему захотелось потрогать их, зарыться в них лицом.
Всем своим существом он хотел ее.
Грей откашлялся и быстро застегнул свой двубортный пиджак. Скрыть то, что происходило с ним, казалось не только проявлением вежливости, но и актом самосохранения. Но конечно, Джой поняла, какое впечатление произвела на него. Покрасневшие щеки девушки говорили Грею, что его потрясенный взгляд смутил ее.
М-да. А ведь когда-то он спокойно относился к женщинам.
— Ты
Потому что инстинкт пещерного человека с ужасающей, но бесспорной определенностью подсказывал Грею, что, раз Джой открыла дверь, значит, Кассандры и ее горничной нет дома. А это означало, что стоит ему войти и закрыть за собой дверь, они с Джой останутся одни. И никто им не помешает. А в квартире полно кроватей, выбирай любую.
— Ах да, я готова, — сказала Джой. Ее пальцы неуверенно бродили по линии декольте, как будто ей было не совсем удобно в том, что она надела.
Что ж, это касалось их обоих.
Джой подхватила со стола в холле маленькую черную сумочку и пошла за ним. Запах духов, которые она выбрала, сводил Грея с ума. И эти каблуки немыслимой высоты. Из-за них ее лодыжки казались такими хрупким, что ему захотелось отнести ее к машине на руках.
Да, черт! Даже если бы она надела армейские ботинки, Грей все равно хотел бы взять ее на руки.
Закрыв дверь, он пошел за ней к лифту. Когда двери открылись, он протянул руку, чтобы, коснувшись ее спины, слегка направить ее внутрь, но остановился.
Нет. Не прикасаться!
Нельзя дотрагиваться до нее, если только она не начнет падать в этих лодочках на каблуках высотой с небоскреб. И даже тогда только для того, чтобы не дать ей разбиться.
Потому что стоит только ему дотронуться до нее…
— Куда мы пойдем? — спросила Джой.
Ее голос, низкий и тихий, подействовал на Грея, как удар. Он нажал кнопку первого этажа и, не глядя на нее, сосредоточился на мигающих наверху маленьких цифрах.
— В «Конгресс».
— Куда?
— Это старый частный клуб в городе.
— Ой, а я нормально выгляжу?
Да уж. Как тут ответить, не используя слов «секси» или «чертовски».
— Сойдет.
Лифт остановился, и Грей открыл перед ней двери. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы, когда Джой выйдет, не затолкать ее назад и, нажав кнопку «авария», не полезть к ней под платье.
Пока они проходили через вестибюль, Грей подумал, что сейчас самое время взбодриться.
«Так, Беннет, послушай, — внушал он себе. — Это чужая женщина. И хотя для большинства дам, которые могли бы позволить себе надеть такое платье, это не важно, под этой сногсшибательно сексуальной оболочкой по-прежнему Джой Мурхаус. А значит, отвали, черт бы тебя побрал!»
«Должно быть, это платье не очень удачный выбор», — думала Джой, усаживаясь в лимузин.
Сойдет.
И подтверждение тому не
Фактически, после того как осмотрел ее с порога, Грей погрузился в напряженное молчание. Ее так и тянуло поинтересоваться, понял ли он, что она просто хотела казаться более искушенной. Может быть, эта фальшь раздражала его.
На самом деле Джой хотела бы вернуться и переодеться в свои черные брюки и черный свитер. Несмотря на ее невзрачность, в этой одежде она по крайней мере чувствовала бы себя собой.
Когда лимузин свернул с Парк-авеню, она взглянула на соседнее сиденье. Грей, опершись локтем на дверцу и положив подбородок на сжатую в кулак руку, смотрел в окно. Он насупился, низко опустив брови, как будто вел с кем-то молчаливый спор.
— Знаешь, наверно, мне не стоило ехать.
Он повернул голову:
— Ты устала?
Нет, не то. Даже в «Старбаксе» не нашлось бы ничего, что могло бы взвинтить ей нервы до такой степени.
— У тебя озабоченный вид, — сказала она. — Мне действительно не стоит идти с тобой обедать. Я могу пойти сама. Собственно говоря, почему бы нам просто не идти каждому своей дорогой, когда…
— Джой, без обид, заткнись.
Отворачиваясь, Грей заметил, как сверкнули ее глаза.
Ясное дело, она неправильно его поняла. Грей молчал не потому, что она раздражала его, а потому, что чувствовал: он все сильнее сходит по ней с ума.
Джой внимательно изучала его профиль. Дорогой черный костюм, внешность хорошо воспитанного преуспевающего человека, который носит шелковые галстуки и золотые запонки, однако Грей, казалось, погрузился в мрачное настроение. Как будто она чем-то его обидела или сказала что-то сильно его расстроившее.
— Извини, — пробурчал Грей минутой позже. — Когда у меня такое настроение, я становлюсь настоящим козлом.
— А в чем дело? Твои встречи прошли неудачно?
Он вдруг хрипло рассмеялся:
— Да я сейчас даже вспомнить не могу, что делал днем.
— Может, ты хочешь побыть один?
Глаза Грея скользнули по ее лицу. Их взгляд был настолько пристальным, что Джой невольно моргнула.
— Нет, я не хочу быть один, — ответил он хриплым, низким голосом. На секунду его взгляд дрогнул, и он отвернулся. — И вообще, это мои проблемы.
Джой медленно выдохнула и, опустив глаза, посмотрела на себя. В тусклом свете внутри машины изгибы ее грудей выглядели особенно отчетливо. Вызывающе. Даже ей самой они показались манящими.
Лимузин остановился. Дверцу открыл человек в зеленой с золотом униформе. Грей вышел первым и подал ей руку.
Джой снова вспомнила слова Кассандры о том, что они с Греем не были любовниками. Эта женщина не производила впечатления лгуньи. Но если между Греем и этой красивой вдовой ничего нет, значит, то, что произошло ночью в библиотеке, просто не могло иметь отношения ни к какой другой женщине. Все это относилось к Джой.