Игрок
Шрифт:
— Боишься, тварь? Правильно.
Специально подлил в голос эмоций, которых не чувствовал. Сейчас меня мало волновал этот крыс. Желание рвать его голыми руками отсутствовало. Презрение, равнодушие и брезгливость. Последнего больше всего. Ты для меня теперь просто канистра с бензином, урод. Прилепил шланг, другой кинул на Гвидо. Сначала оживляем друзей, потом к разговорам.
Перекачка, когда есть куда сбрасывать — процесс быстрый. Через пять минут все наши уже были живы. Смотря на родные лица друзей, я гнал из памяти образы трупов, какими они только что лежали среди камней. Малышку-Лими юнаец и вовсе
— Я больше не хочу умирать! Это больно. И страсно. Я лесала и видела, что у меня нет больсе ног. Обесяй, что не дась им убить меня снова!
Видеть малюсенькие капельки слёз на щеках никогда прежде не плакавшей при мне Лими было по-настоящему страшно. Гнев, было утихший, начал опять возвращаться. Зато у Толы этого дела хватало на всех. Первое, что она сделала, как только Гвидо вернул её к жизни — бросилась к скулящему в щели между камней Майку и со всей силы впечатала в его лицо свой каблук.
— Ублюдок! Ты видел, что они сделали с Саней! Ты знал, что они сделают со мной! Со всеми нами!
Не прекращая орать, девушка била и била пытающегося закрыться руками Джексона.
— Будешь выкачивать силу, или сразу убьём? — кивнул на скулящего манника Ферц.
— Убивать нет, а вот на четвёртый ранг его опустить точно надо.
— Как нет?! — оторвалась от избиения манника Тола. — После всего?! Ты с ума сошёл?!
— Он нам нужен, — хмуро сообщил я.
— На какой кус?! Из сектов ты тянешь, из силаров тоже. Таскать этот кусок дерьма за собой?! Каждый миг ждать подлянку?! Да я его прямо сейчас прикончу!
Разъярённая девушка замахнулась клевцом.
— Стой! — только и успел крикнуть я.
Оружие опустилось на голову тоненько завизжавшего Джексона, и мозги манника брызнули в разные стороны.
— Ладно, — махнул я рукой. — Отвела душу? Обсудим?
— Тут нечего обсуждать.
— Ребята, давайте потом, — примиряюще предложил Ферц, отошедший к краю обрыва. — Тут сначала с юнайцами надо что-то решать. Суетятся внизу. Ещё раз-другой туда прыгнуть не хочешь?
Оставив бездыханное тело манника валяться между камней, мы подошли к огневику. На всякий случай присев на корточки, я заглянул в пропасть. Ага, мечутся. А что им ещё остаётся. Не удивлюсь, если прямо сейчас дёрнут прочь. Против меня у них теперь нет защиты. Ну, почти нет.
— Пока не стоит. Купол громобоев — единственная преграда для телепорта.
— Для теле… что?
— Это я так свою прыгалку называю.
— А… — протянул Ферц. — Так они купол долго держать без Майка не смогут. Дождись, когда уберут — и вперёд.
— Ты видишь Гражата?
— Нет. Наверное, под хадж убежал, как и все.
— Так отож.
— Саня прыгнет, и они его тут же накроют, — принялся вместо меня объяснять очевидное Грай. — Обратно тогда не выпрыгнуть. А защитить кому маршала есть. Там второй скоростник — его высосать быстро не выйдет.
— Тогда да, — согласился Ферц. — Тогда лучше подождать удобного момента. У нас теперь так и так преимущество. К нам разве что левитант сюда залетит.
— Ага, с кем-нибудь на спине, — фыркнула Тола. — Они по-твоему там смертники что ли? Саша их в один миг обнулит, таких смелых. Шлёпнутся — и лекарю двоих не поднять. Никто к нам в ближайшее время не сунется.
— Я тоже так считаю, — подтвердил я. — А потому, Гвидо, оживляй эту падаль, и займёмся его понижением в ранге.
Итальянец кивнул, и поманив за собой Ферца, чтобы прикрыл — вдруг поднятый, что выкинет — направился к телу Джексона.
Тола проводила их взглядом и зло сообщила:
— Только, чтобы силу забрать.
Похоже нас с ней ждёт весьма непростой разговор. Я всё-таки главный в отряде, и такие решения принимать только мне. Эта крыса нужна нам. По крайней мере сейчас. И пока я не решу обратного, он будет жить.
— Насчёт силы, — мотнул головой спокойный, как танк, Грай на труп юнайца. — Давай и этого оживим.
— Ой, не надо! — испугано пискнула Лими. — Этот слиском опасный. Есё опять меня на половинки порвёт.
— Не порвёт. Мы его сейчас камнями придавим. Пусть со сломанными руками-ногами лежит — так надёжнее, чем вязать. Тем более, что связывать нечем.
Мысль Грая мне очень понравилась. Да, жестоко. Но урод заслужил. Рот заткнуть только надо потуже, чтобы вопли не слушать. И браслетик на руку надеть. Потом срежем.
— Гвидо, — позвал я нашего штатного реаниматора — тот как раз закончил с воскрешеним Джексона. — Достань-ка мне волшебное колечко.
В ночь нашего бегства из юнайского лагеря, подготовиться к этому весёлому мероприятию была возможность только у итальянца, ввиду чего только у Гвидо теперь имелся рюкзак, в котором тот и таскал весь наш нехитрый скарб, в том числе и снятые с отрубленных рук браслеты.
— Держи, — протянул он мне два металлических полукольца с остатками кровавых разводов на блестящей поверхности. — Думаешь, не помешает брать силу у манника?
— Это не для него.
Взяв артефакт, я подошёл к трупу скоростника, нагнулся и защёлкнул браслет на его запястье.
— Давай заваливать, — кивнул я Граю на тело. — У нас минут десять всего. — Мужики, помогайте. Девчонки постерегут.
Последнее касалось америкоса, скулящего словно побитая шавка в своей щели. Потом надо не забыть его как-нибудь обездвижить. А то ещё с обрыва сиганёт. За ним глаз да глаз.
Вчетвером мы по-быстрому завалили руки и ноги юнайца камнями, выбирая глыбы побольше. Хруст раздавливаемых костей резал уши, но какое-то время гад точно протянет. Если что, Гвидо его оживит столько раз, сколько нужно. Закончив и зафиксировав во рту мужика плотный кляп, сделанный из обрывка его же штанов, мы расступились, позволив лекарю свершить ещё одно чудо.
Ого! Видать, боль там ужасная. Как скрутило беднягу. Хотя, какой он к херам собачьим бедняга? Пусть пострадает для дела. Просто так издеваться, конечно, не стал бы, но тут я закрою глаза на садизм.