Игрок
Шрифт:
Джи в ответ на мой яростный взгляд примиряюще развёл руки.
— Саня, ты знаешь — я за тебя.
— А я за Грая! — демонстративно вздёрнула носик Тола. — Он, и умный, и опытный. И не ошибался, в отличие от тебя, никогда.
Вот же сучка! Я перевёл взгляд на дикого. Тот, по своему обыкновению, оставался спокоен, как танк. Голос, которым заговорил Грай, тоже был полон невозмутимости.
— Не буду врать — мне приятно. Но Санины планы на голову выше моих. Я так чётко, как он, общую картину не вижу. Он — мой друг и мой вождь.
— Демократические выборы — это хорошо, — дошла очередь
Всё-таки итальянец — тот ещё радикал. Потихоньку я начал успокаиваться.
— Миля, сестрёнка, но ты хоть на моей стороне? — умоляюще уставилась Тола на последнего члена отряда.
Все повернулись к фили. Мелкая в своей новой, напоминающей укороченный сарафан одёжке, наскоро сшитой из юнайского плаща, ещё больше напоминала ожившую куклу. Её прежний наряд, безвозвратно испорченный скоростником, смотрелся более брутально, насколько этот эпитет вообще применим к нашей Лимке. Хорошо хоть, что обувь свою отыскала. Качественные удобные тапки при нашей постоянной беготне — самое важное. Представляю, как неприятно было снимать башмаки с собственных оторванных ног.
— Извини Толочка, — скорчив грустную рожицу, пропищала малая. — Великий колдун Саня — мой мус.
Этим всё было сказано. Верность у моей крохи железная.
— Довольна? — прожёг я смутьянку суровым взглядом. — Вопрос исчерпан?
— Как наказывать будешь, мой вождь? — с вызовом бросила Тола.
— Клянись в верности.
— Да ты гонишь?! Я что, на предательницу похожа?!
— Давай все поклянёмся? — встрял Ферц. — Хочешь, слова клятвы придумаю?
— Ладно, проехали, — махнул я рукой. — Дай слово, что впредь будешь слушаться, и закроем тему. Не хватало нам ещё между собой пересраться.
— Слово Джи! — гордо вскинула голову Тола. — Но, чтобы к моему мнению тоже прислушивался.
— А то я не слушаю никого?
— Друзья, хватит, — решил выступить миротворцем Грай. — Что сделано, то сделано. Исправить уже невозможно.
— Это да, — вздохнул Ферц. — Плакала наша бесконечная мана… А ведь я уже так привык к расточительству. Теперь придётся задумываться, прежде чем мешающего секта струёй пламени с дороги убрать.
— Теперь придётся задумываться кого оживлять, если нас за раз больше двух умрёт, — буркнул я. — Кроме Гвидо.
По широко распахнувшимся глазам Толы сразу стало понятно, что об этом аспекте присутствия в отряде предателя-манника она не задумывалась, когда убивала Майка.
— Извини, — прошептала девушка. — Все простите. Похоже, я действительно дура. Гвидо, если когда-нибудь перед тобой встанет такой выбор…
— Не встанет! — резко перебил её я. — А ну быстро все завтракать! Нам ещё за юнайцами гнаться. Через полчаса мне уже для прыжка света хватит. Один из брошенных силаров их сдал. Я знаю, в какую сторону направились маршал и Джарег.
Дождавшись сводки от Трахотара, которую тот предоставил едва мы закончили завтракать, я поманил к себе Грая.
— Они прут на восток этой долиной, — указал я на лежащую слева от нас полоску зажатого между холмов сорняка. — Сейчас прыгнем вон к тому склону. Где жёлтое пятнышко. Нет, не тот. Дальше смотри. Ещё дальше.
— А, если свернут?
— Не дождёмся за день — возвращаемся к нашим. Попытаться в любом случае стоит.
С этим Грай не стал спорить, и мы, принялись вместе придумывать тактику предстоящего боя. В принципе, задача номер один — перебить уродов для нас сложности не представляет. Единственный среди юнайцев, кто представляет для нас реальную угрозу — это оставшийся скоростник. Он хоть и четвёрка, а на шурсе уделает нас обоих. Профи же. Хотя вариант с его возвышением до пятёрки исключать тоже нельзя — мало ли, вдруг, Гражат приказал Джарегу отдать бронебою свою силу? В принципе, такое возможно.
Соответственно нападение нужно начинать обязательно с убийства скоростника. Дальше легче. У нас каменная кожа и шурс. Можем тупо застыть статуями и ждать, пока у них кончится мана. С этим я чувакам помогу. Под щитами громобоев им надолго не спрятаться. Атакующими заклятиями пусть палят сколько влезет. Убежать не дам тоже. Первым высосу левитанта, а ножками пусть попробуют — выловим по одному.
Но вот со второй частью замысла хуже. Просто всех убить мало. Нужно попробовать собрать силы побольше, чем десять процентов. В свете новых реалий, озвученных оргом игры, расточительство в этом вопросе для нас с Гвидо теперь смерти подобно. Но как?
Допустим, в процессе я со всех вытяну сколько-то оптом. Но там будет всё слишком быстро. Обездвижить бы всех, как того бронебоя, что я обнулил. Денька на три так. Но эти ребята не станут сдаваться. Гражат понимает, что живым я его не отпущу в любом случае. Значит выход один — убить всех, кроме маршала. Он со своими сорока тремя ступенями самый жирный кусок. Жирнее всех остальных вместе взятых. Переломать руки-ноги, браслетик на запястье — и нулить.
Я с собой все четыре наших артефакта беру. Мало ли — вдруг, кроме Гражата ещё кого получится выцепить. Там их восемь силаров. Благо, что снятый с руки браслет можно открыть и без физика при помощи пары клевцов, используемых, как рычаги.
Жаль всё-таки, что Тола америкоса прикончила. При постоянной подпитке можно было попробовать согнать всех врагов в кучу и обратить в коллективную статую. Сидели бы дружно камушками, пока я своё дело не сдлаю. Но там свои сложности. Убить манника, перенести телепортом. Поймать юнайского лекаря, заставить его поднять Майка. И всё это за полчаса. Нет, хрен бы вышло. Мы же им не под нос сразу прыгаем. С приличным упреждением. Похерили бы америкоса зазря. Впрочем, он и так мёртв. Даже жалости от него не осталось. Собаке — собачья смерть. Он своё заслужил.
А вот за Гвидо я сильно переживаю. Поговорить тет-а-тет возможности у нас не было. А обсудить есть что. Игра — мать её! Надеюсь, в моё отсутствие чувак не наделает глупостей.
Наказал нашим ждать нас пять дней, попрощались с друзьями и прыгнули. Если остальные юнайцы решат сдуру вернуться, место на гряде для обороны — что надо. А от Роя их защищают два шарика волшебной смолы. Ещё два забрал я. Если долго придётся сидеть, занимаясь откачкой, то они пригодятся. Да и от менталиста помогут нам спрятаться. Внезапность в этом бою — наше всё.