Игрок
Шрифт:
— Завтрашний день тревожит, — вздохнул огневик.
В темноте я не видел его лица, но голос передавал настроение лучше любой мимики.
— За завтра мы до корней не дойдём.
— Да знаю… Я в целом, про будущее.
— Боишься не справимся?
— Нет.
По затрясшемуся силуэту я понял, что он замотал головой.
— Твоего отца… То есть отца Рейсана мы убьём — в этом я даже не сомневаюсь. С твоими-то способностями и не убить? Я про дальше. Дальше-то что?
Вот зачем он спросил? Ферц, Ферц… Простота ты святая. Ведь всех этот вопрос гложет. И все молчат. А почему?
— Посмотрим по ситуации. До этого дня ещё дожить надо.
— Дожить…
Ферц снова громко вздохнул.
— Мне надоело доживать и выживать. Только и делаем, что боремся за жизнь. А ведь хочется не бороться, хочется просто пожить. Через месяц нас бы уже переводили на следующий курс академии…
— Прошлое не вернуть.
— Прошлое да. Но будущее… Каково оно, наше будущее?
Я молчал. Я не знал, что ответить другу, чтобы не покривить душой. У меня-то всё будущее сводится к чёртовой игре — бей извергов, копи силу, жди, когда боги подведут итоги и озвучат результаты. А люди? Настоящие люди, которые живут в этом мире, которым и дальше жить в этом мире? Что станет со всеми, кто дорог мне, когда игрокам надоест двигать фишки?
— Мы что-нибудь придумаем.
— Что? Смерть Дрейкуса не вернёт мне родителей. Не вернёт листья, клан, прежний мир. Жить, как прежде у нас не получится. Наша империя пала, а изгнать нирийцев теперь практически невозможно.
— На империи Хо и этом аллое мир не заканчивается, — добавил я твёрдости в голос. — Уйдём куда-нибудь подальше отсюда и начнём всё по новой. Ни один здравомыслящий император не откажется взять на службу силаров-пятёрок. Вы с Толой точно не пропадёте.
— Наёмники, — презрительно выдавил из себя Ферц. — Не о том я мечтал.
— Воля только в сорняке, — пришлось развести мне руки.
— Здесь теперь жизни нет.
— Рой выдохнется.
— Откуда ты знаешь? Я думаю, с каждым оборотом всё будет только хуже.
— Твои соображения?
Я сдался. Пусть уже озвучивает просьбу. Он явно куда-то ведёт. Просто поплакаться — это не про нашего Ферца. У чувака стержень — любой обзавидуется.
— Война. До победы.
— Мы и так на войне.
— Не с Роем. С нирийцами.
Нда… Я сам напросился. Три аллоя, вернее уже четыре, миллионы трудяг, что пашут денно и нощно на военную машину, тысячи, если не десятки тысяч силаров, несколько демонов-попаданцев. И как прикажите воевать с такой мощью? Правда в том, что у нас нет ни единого шанса. Вот вообще ноль. Чистой воды суицид. Но сказал я почему-то другое.
— Мы попробуем.
— Обещаешь?!
«Не смей! Это глупость за гранью.»
«Пошёл ты!»
Лучше бы Трах промолчал. Вызов принят!
— Обещаю! Только это будет сложно и долго.
Ферц молча встал, обошёл стол, остановился возле меня и, дождавшись, когда я тоже поднимусь, стиснул меня в крепких мужских объятиях.
— Спасибо, Саня! Ты не демон, ты — сын Создателя. И знай: ты мне больше, чем друг. Ты — мой вождь. Да что уж там… Если у нас получится изгнать нирийцей, я был бы счастлив видеть тебя своим императором.
Путь к корням аллоя Хо занял у нас
Корни… Признаться, я не такими их себе представлял. Хотя, то, что поднималось сейчас перед нами крутым серо-бурым откосом на высоту советской пятиэтажки, было только внешним краем корней, а не самими корнями — с их остальной частью мне предстояло ещё познакомиться. Никаких отдельных стеблей, сплошная немного бугристая стена, убегающая влево и вправо насколько хватает глаз. А обзор тут отличный. Двухсотметровая полоса земли перед краем корней избавлена — судя по всему с помощью магии — от любой худо-бедно высокой растительности.
Ну а по верху природной кручи идёт уже стена рукотворная, сложенная из массивных каменных блоков того же серо-бурого цвета, только более выцветшая. Впрочем, это не камень, а загрубевшая кора верхнего слоя, которая здесь его заменяет в строительстве. Весьма надо сказать внушительное сооружение. Китайцы обзавидуются. Эта стена, и повыше будет, и выглядит более крепкой. Разве что длиной уступает, но тоже в этом плане ой-ой. По верхнему краю квадратные зубцы, с промежутками в лигу-другую поднимаются к небу ещё на лишний десяток метров широкие прямоугольные башни, ни ворот, ни каких-то помостов, чтобы подняться на эту громадину нет. Как уже мне поведали местные, последних не существует в принципе — только специальные подъёмные механизмы и верёвочные лестницы, сбрасываемые вниз по нужде.
— И как Рой туда вообще забирается?
Мы сидели в трёх метрах от края опушки, спрятавшись за порослью сорняка, и разглядывали гигантское сооружение.
— Если сектам не мешать, запросто, — хмыкнул Джахар.
Наш усач был единственным, кто воочию имел ранее возможность наблюдать атаки Роя на корни в силу своего немолодого возраста. Беглому силару довелось послужить на таких точно стенах в империи Ша.
— А, если мешать? — продолжал сомневаться я. — Тут же оборону держать легче лёгкого. Знай себе швыряй вниз что тяжёлое.
— Не так всё просто, командир. Не так всё просто, — пригладил по привычке свои усы большим и указательным пальцем Джахар. — Стена-то она большая, а людей, сколько к ней не сгони, всегда мало. Если егеря вовремя про подход Роя успеют предупредить, то хана сектам. Если нет, то дозорные даже пробовать задержать их не станут. Сразу тревожный сигнал — и тикать. Коль боевой отряд рядом, успеют встретить и на стене. Коль далеко, отловят потом перебравшихся. Или не отловят — это уже как повезёт. Прорывы — они всегда были.