Игрок
Шрифт:
– -Делай что хочешь, но они не должны выйти оттуда. Понял, сизарь?
– -Я Эрнест.
– -Пока ты никто и звать тебя никак, - отрезает Гай.
– Сделаешь дело, зовись, как хочешь. Не сделаешь...
Наёмники за спиной командира ухмыляются. Один чиркает пальцем поперёк горла и подмигивает. Всё понятно без слов.
Молча киваю.
– -Эй, Кривозуб, - говорит Гай.
– Дай-ка парню оружие.
Отрядный маг протягивает мне свиток. Он тоже улыбается, но на его улыбку лучше не смотреть. Кривозуб вампир,
– -Развернёшь в доме, - шепеляво говорит маг. Его кривые нижние клыки влажно блестят над губой, с уголка рта капает слюна.
– Не раньше. А то спалишь сам себя.
Верчу в руках свиток. Тебе конец, Эрнест. В хижине может сидеть хоть пять человек, хоть трое - без разницы. Свиток не поможет. Ты ведь не умеешь читать.
– - Я не... Может, лучше посох?
Хочу сказать, что неграмотный, но маг вдруг остро взглядывает мне в лицо, и язык застревает во рту. Нельзя. Нельзя показывать свою слабость.
Когда мы с Гаем пожали друг другу руки, тогда, у запруды, он сказал:
– -Дам тебе совет, Эрнест. Только один. Прислушайся к нему, если хочешь жить. Не говори никому, что ты новичок. Я тебя сразу раскусил, но у меня амулет. Таких, как ты, я сотню прищёлкнул и не задумался. Не разочаровывай меня, парень. Докажи, что в тебе что-то есть, кроме потрохов.
– -Почему?
– спросил я.
– Почему вы так не любите новичков?
– -Сам узнаешь, если доживёшь.
– Гай смотрел, как подходят его люди, а с кольев, где торчат отрубленные головы, стекает кровь.
– Сейчас ты должен знать только одно. Мы наёмники. Режем всякую тварь за деньги. Я командир - ты солдат. Я приказываю - ты выполняешь. Это всё.
***
Сжимаю свиток мага в руке. Хибара уже близко. Там, внутри, очень тихо. Не слышно ни звука разговора, ни топота ног, всего этого обычного шума обжитого жилища. Странно. Даже мои чуткие уши улавливают только смутную куриную возню и шорох птичьих ног по земляному полу.
Командир издали ободряюще кивает. На смуглом лице его цветёт белозубая улыбка. С такой же вот улыбочкой он отправлял меня на тот свет. Похоже, он этого не помнит. Но я-то знаю.
Запускаю руку в мешок, достаю оттуда кинжал с вплавленной в клинок надписью. У меня есть ещё длинный стальной меч, почти новый. Но в тесном помещении он будет только мешать.
Гляди-ка, а ты стал сообразительнее, Эрнест. Видно, то слово, на которое ты потратил добытую цифру, добавило тебе ума.
Подхожу к самому дому. Чахлый огород за низкой каменной оградой. Ряд раскидистой зелени, рыжие томаты и земляника. Крупные красные ягоды вперемешку с цветами. Над цветами земляники бесшумно порхают белокрылые бабочки.
Бросаю последний взгляд на прекрасное золотое солнце. За всё надо платить. Хочешь любоваться цветочками и греться на песке у хрустального озера - плати кровью, новичок. И лучше чужой.
Внутри темнота. Шуршание птичьих когтей по полу. Ты идиот, Эрнест.
Отшатываюсь, выхватываю из мешка кусок крысиного мяса. Глотаю, почти не разжёвывая.
Короткая дрожь пробегает по телу. Зажмуриваюсь. Свет солнца жжёт глаза. Ныряю в дом, выставив перед собой клинок. Непроглядная тьма превращается в зыбкие сумерки. Отчётливо вижу квадрат земляного пола, противоположная стена комнаты завешена одеялом. Там, за одеялом, ещё одна дверь. Я вижу, как колышется от лёгкого сквозняка лоскутная тряпка.
Торопливо разворачиваю свиток. Проклятый маг. Он наверняка знал, что в доме темень. Как я должен прочитать этот чёртов свиток?
Бесполезно. Как в прошлый раз, на дороге, пытаюсь выговорить незнакомые слова. Я даже не знаю, как они звучат. "Спалишь сам себя" - сказал Кривозуб.
– -Ар... рио...риос! Кро... кру... крухте! Фер!
Занавеска на противоположной стене дрожит и вдруг откидывается в сторону. Шуршание усиливается. Слышу тихий смешок, будто хихикает маленькая девочка. Поднимаю глаза от свитка.
На меня движется странная, невысокая тень. Маленький человек с непропорционально большой головой. Он делает короткие, неловкие шаги, переваливаясь на ходу с боку на бок.
– -Арриос, Крокрухте, Ферт!
Шипение, будто на камни плеснули кипятком. Шорох и оглушительный для моих ушей треск раскрываемого веера.
Прямо мне в лицо глядят огромные, блестящие, как блюдца, золотые глаза.
– -Агрх-аргх-аргх!
– клокочет чужое горло, булькает, будто захлёбываясь.
Дуновение воздуха, легчайшее, но ощутимое тем, кто был убит много раз. Машинально сгибаюсь, и тут же над моей головой, задев сизый гребень волос на макушке, пролетает что-то тяжёлое и грохает о стену.
Из черноты дыры выплывает ещё одна пара глаз. Комкаю бесполезный свиток, сую за пояс. Вынимаю из мешка длинный меч. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Так говорил батя... да чёрт с ним. Перехватываю меч и метаю, как копьё.
Отвратительный хруст, хрипение. Пара огромных глаз мигает, чертя в темноте золотую дугу, отлетает куда-то вбок и гаснет.
Пронзительный визг вонзается мне в череп. Вспышка света, невыносимая для моих чувствительных глаз. И сразу же в живот врезается что-то твёрдое, орущее, и отбрасывает меня назад. В лицо, в затылок, в густую гриву волос впиваются десяток ножей.
Кручусь волчком, тварь вцепилась в плечи, исходя тонким истошным криком. Что-то хрустит под сапогами, то ли хворост, то ли чьи-то тонкие кости. Теряю равновесие, поскальзываюсь. Сбоку оказывается пустота, и я вываливаюсь в дверной проём.