Игрок

Темень Натан

Не слушая их, останавливаюсь, делаю разворот на месте. Руки дрожат, будто я поднимал страшную тяжесть. Ещё немного, и я подошёл бы к тому, страшному, вплотную.

– -Спасибо.
– Говорю это голосу в голове.
– Ты вовремя.

– -Не за что.

Поднимаю глаза, и утыкаюсь взглядом в расписанную странными знаками ткань балахона. Жрец капитана Фроста. Ученик верховного мага Фракассий.

– -Не за что, Эрнест Добрый. Я пришёл не спасать.

Глава 23

Вблизи жрец Фракассий кажется

ещё измождённее. Впалые щёки, кудлатая бородка с нитями ранней седины. Бледно-голубые глаза, тонкие пальцы со следами чернил. Эдакий учёный червь, который просиживает все ночи за книжками.

– -Ты нарушил правила, эльф. В этом лагере без разрешения колдовать нельзя.

Жрец стоит и смотрит на меня, голубые глаза помаргивают, будто от смущения. А я чувствую, что дрожь в руках прекратилась. Какая-то странная усталость разливается по телу. Ноги как чужие, разве что не подгибаются. Руки повисли тряпками, даже от комара отмахнуться не получится. Да что это со мной?

Фракассий не отрывает от меня взгляда. Оцепенение в теле всё нарастает. "Магическое воздействие, - рапортует моя блондинка.
– Подавление воли"... Видать, правила здесь нельзя нарушать только мне. Игроки стоят вокруг, лица кислые. Поняли, что дуэли не будет.

– -Иди за мной, Эрнест.

Чувствую, как ноги пытаются выполнить приказ жреца. Стой, Эрнест, стой. Пытаюсь утереть потный лоб, ничего не выходит. Вот как, значит. Сейчас какой-то тощий книжник свяжет меня одним взглядом и потащит за собой, как бычка на верёвочке.

Надо сделать хоть что-нибудь. Хочу уйти, ноги не идут. Остатками прозрачного - так я назвал его для себя - зрения вдруг замечаю зелёное свечение вокруг головы Фракассия. По его бороде и всклокоченным волосам прыгают изумрудные искры, глаза обведены тусклой цветной каймой.

"Ты хотел мне помочь?
– говорю мысленно назойливому голосу внутри.
– Сейчас самое время".

Голос не отвечает. Испугался, сбежал? Или его и не было вовсе?

– -Отвали, жердяй зелёный.
– Губы меня ещё слушаются. Злоба на собственную беспомощность придаёт мне сил.
– Засохни!

Глаза жреца расширяются, на лице появляется удивление. То ли действие травы уже прошло, то ли на самом деле зелёное свечение вокруг него затихает. Последние искорки пробегают по бороде и гаснут на глазах. А я чувствую, что могу двигаться.

– -Я никуда не пойду, жрец.
– Тычу в него пальцем. Где-то в мешке у меня лежит кинжал и длинный меч. Но сейчас я придавил бы этого книжника голыми руками.
– Ты мне не начальник.

"Магическое воздействие - эффект развеян, - неожиданно объявляет моя блондинка.
– Сопротивление - навык повышен!"

– -Фракассий, этот эльф - мой ученик. Он пойдёт со мной.

Это наш отрядный маг, Кривозуб. Он встаёт рядом, и я чувствую, как трясутся у него руки под рукавами балахона. От вампира остро пахнет чем-то

едким. Тонкогубый рот расползается в зловещей гримасе, обнажая кривые клыки. Он старается выглядеть грозным, и ему это удаётся. Только я один знаю, что он боится. Его просто колотит от страха. Но отступить он не может.

Фракассий быстро приходит в себя. Ласковая улыбка, как для непослушных детей, укоризненный взгляд.

– -Кто это здесь? Дитя праха и нечистот, проклятый светлыми богами вампир?

Жрец взмахивает рукой, будто отталкивает его растопыренными пальцами:

– -Прочь отсюда, порождение тьмы!

Взвивается ветер. Балахон Кривозуба полощется парусом, громко трещит по швам. Синеватое лицо заостряется, дыхание с трудом свистит сквозь обнажённые зубы.

Краем глаза вижу, как расступаются игроки, образуя плотный круг. Никто не уходит, на лицах - жадное любопытство. Кажется, там уже заключаются пари и принимаются ставки.

На Кривозуба страшно смотреть. Он белеет на глазах, его балахон похож на жалкую тряпку. Плохо дело. Сейчас жрец развеет его по ветру, и примется за меня.

Почему-то вспоминаю сожжённую деревню, беднягу Золтана. Как он кинулся на меня, вытянув острый клюв. Убить, заклевать, избавиться от врага. Ценой собственной жизни. Он был храброй птицей, этот пернатый говорун.

Проклятье, что я сделал тогда? Что такого сказал, когда швырнул в него свитком?

А сейчас даже кинуть во врага нечем. Лезть в мешок некогда. Я вижу, как глаза жреца, странно ласковые, вдруг взглядывают на меня. Твоя очередь, Эрнест Добрый.

Мгновенно нагибаюсь, сдираю с ноги сапог.

– -Получи, ублюдок!

Сапог врезается в грудь Фракассию. Звонко шлёпает в тощую грудь подкованная подошва.

Жрец крякает от неожиданности. На его балахоне, разрисованном странными символами, появляется овальное пятно. Оно быстро чернеет, расползается на груди в большую дымящуюся кляксу.

Круг зрителей дружно ахает. Фракассий застывает со вскинутыми в магическом жесте руками, и с бескрайним удивлением смотрит на кляксу. Заклинание, которым он собирался угостить нас с Кривозубом, застревает у него в глотке.

Надо отдать должное книжнику - он быстро опомнился. Жрец складывает руки ладонями вместе, будто собирается прочесть молитву, потом резко разводит их в стороны. Между пальцами дрожат натянутые полупрозрачные нити, как струны огромной гитары.

Фракассий выкрикивает что-то и проворачивается вокруг себя на одной ноге. Нити раздуваются, летят вслед за ним, окутывают тощую фигуру странным полосатым коконом.

Прикрытый полупрозрачной плёнкой кокона, жрец вытаскивает из рукава короткий жезл и направляет в нашу сторону. Кривозуб рядом со мной с присвистом втягивает воздух, выставляет перед собой деревянную рогульку, увенчанную черепом лисицы.