Игрок

Темень Натан

Ущелье постепенно погружается в полумрак, тьма становится всё гуще. Там, над скалами, наступает ночь.

– -Я потянула ногу, лекарь, - брюнетка решает сменить гнев на милость.
– Не поможешь?

Она низко наклоняется, потирает ладонью колено. При этом перед моими глазами в вырезе её одежды открывается такой восхитительный вид, что я не могу сразу ответить. Меня всё ещё переполняет радость обретения новых ощущений.

– -У вас есть свой маг.

– -Он жрец, - блондинка пренебрежительно кривит розовые губы. Неторопливо

поднимает руки, поправляет волосы. Тонкая рубашка натягивается на полной груди, а я окончательно теряю дар речи. Сговорились они, что ли?

– -Фракассий не любит лечить, - опять брюнетка. Они, похоже, с блондинкой говорят по очереди. Как пить дать, сговорились.
– Он считает, что болезни за грехи посылает Чёрная богиня. Пойдём к нам в палатку, лекарь.

– -К вам в п-палатку?
– что-то я заикаюсь. Не к добру всё это. У них общая палатка?

Блондинка перешагивает через ручей. Вблизи она ещё красивее. Розалинда Багряная - имя на её груди, от кожи исходит аромат цветов. Если это магия, то я пропал. Куда там Фракассию со своим колдовством. Ему сразу надо было напустить на меня парочку девчонок. Я бы сам за ним пошёл.

– -Не забудь взять с них плату, лекарь.

Блондинка торопливо убирает ладонь с моего плеча. А я и не заметил, как она её туда положила. Это Гай. Он стоит рядом со мной. Смотрит, не отрываясь, на брюнетку. Амулет на груди поблескивает алым глазом.

Брюнетка холодно улыбается:

– -Он не твоя собственность, Гай Черноус.

– -Не все мужчины по эту сторону гор - твоя собственность, Нона. Эрнест, нас ждут у алтаря. Жрец решился провести обряд.

Командир перешагивает ручей - нашу зыбкую границу. Там, поодаль, у кромки скал уже стоят полукругом люди капитана Фроста.

Жрец Фракассий, как видно, уже залатал свой балахон. Красная, расшитая таинственными знаками тряпка ритуальных одежд так и сияет в свете костров. Топорщится кудлатая бородка, горят воспалённые от чтения глаза.

Кто-то успел сложить из плоских обломков камней нечто вроде очага. Круглое возвышение, заполненное водой из ручья. Из трещин между камней струйками сочится вода, но это, похоже, никого не волнует.

Мы с командиром подходим ближе. Вслед за нами тянутся остальные. Мы тоже встаём вместе со всеми и смотрим. Двое из отряда капитана Фроста выносят несколько мешков. Тела погибших.

Жрец берёт по одному мешки, и вытряхивает их содержимое в воду. Потом берёт чашу - серебряную посудину с двумя ручками по бокам, капает туда из пузырька какой-то фиолетовой дряни. Сыплет туда же из бумажки порошок, взбалтывает плавным движением. Над чашей поднимается дымок. Фракассий высоко поднимает чашу и одним махом выливает получившуюся смесь на обугленные останки, плавающие в воде.

Из кружка воды, где плавают почерневшие останки, похожие на страшный суп, взлетают клубы дыма. Жидкий огонь, в который превратилась вода, столбом взмывает вверх, озаряет чёрные камни. Нестерпимо сияющее пламя

мгновенно выедает выемку в крохотном бассейне. Зрители невольно отступают, заслоняются от жара.

Жрец взмахивает рукавами балахона. Выкрикивает слова заклинания - ритуал изгнания душ. Дым над водой пухнет, заволакивает возвышение, сложенное из камней, где совсем недавно были останки людей. Все, не отрываясь, смотрят, как на их глазах свершается таинство исчезновения мёртвой плоти, недавно бывшей живой. Я тоже смотрю. Как Фракассий это делает?

Чьи-то пальцы легко трогают меня за руку. Аромат цветов, белозубая улыбка. Это давешняя блондинка. Она ласково кивает, розовые губки улыбаются.

Девушка манит меня за собой, и я тихо выбираюсь из толпы зрителей. Что плохого, если я загляну к ним в палатку? Может, у её подружки и правда нога болит.

Она идёт впереди, а я не отрываю взгляд от стройных ножек. На какое-то мгновение вижу её всю, как она есть. Прав был внутренний голос, это магическое воздействие. Но я же крепкий, здоровый эльф. Ничего страшного не случится. Эрнест, ты сам-то веришь в то, что говоришь?

Одинокая палатка у крайнего костра. Блондинка гостеприимно откидывает входной клапан. Пролезаю внутрь. Там темно, сильно пахнет цветами.

Ласковые прохладные ладошки обхватывают лицо, шею, скользят вниз, забираются под рубаху. Куда-то в темноту летят кожаные штаны.

Что-то тревожно щебечет над ухом, перед глаза

ми выскакивает сразу несколько надписей. Мой внутренний голос почему-то молчит. Потом мне становится наплевать на любые таблички.

***

Ослепительный свет бьёт в глаза. Удар ногой в бок, меня подбрасывает над постелью. Врезаюсь головой в натянутую ткань палатки. Ещё удар, в спину. Тревожно мигает красный плакат. Слова предупреждения, очевидно, последнего.

В уши ввинчивается истошный женский визг. Машинально заслоняюсь рукой. Звяканье металла, предплечье немеет. Наручи. Странно, я всё снял, а их оставил. Застывшее в гримасе бешенства лицо Гая, бледное, странно неподвижное. Переворотом ухожу в сторону, рыбкой выныриваю из палатки.

Трещит ткань палатки, разрубленная крест-накрест. Командир выбирается вслед за мной. Свистит клинок, я еле успеваю увернуться. Да что это с ним?

Слышу испуганные возгласы, смутно замечаю тени людей. К нам сбегаются со всего лагеря.

В руках у меня ничего нет. Кольчуга осталась в палатке. Командир прыгает ко мне, рубит с плеча. Удар, предназначенный снести голову, приходится на уровень груди. Падаю навзничь, опять перекатываюсь. Там, где я только что стоял, уже взбивают пыль сапоги Гая.

Лицо его всё так же неподвижно. Будто застыло. И движения какие-то деревянные. Я знаю, каким он может быть быстрым. Он давно уже убил бы меня. То ли я стал слишком шустрым, то ли что-то здесь не то.

– -Остановите их!
– кричит капитан Фрост.
– Именем герцога, дуэли запрещены!