Игрок

Коул Кресли

Неужели я выглядела так же? Неужели Дмитрий завёлся от этой девки? Я бросила на него взгляд. Он смотрел только на меня.

— Я не могу позволить тебе это, — пробормотала я.

— Конечно, можешь. — Словно сам дьявол шептал мне на ухо, порабощая волю.

Конечно, я могла. Нет! Вайс, приди в себя.

— Мы не будем делать ничего из того, что не сделают они, — продолжал он. — От этого вскипает кровь, разве нет? Так отдайся этому ощущению, Вика. Отдайся мне. Снова переплети руки за моей головой.

Такая

уязвимая позиция для чужих глаз.

— Сделай это, иначе я не дам тебе кончить.

Не-е-ет! Дрожа, я подняла руки и сцепила их наверху. В награду он шокировал меня, сквозь платье ущипнув мой сосок. Я едва сдержала стон.

Рыжая тоже завела руки назад, но темноволосый поднял ставки, стянув ниже её облегающее платье и обнажив дерзкие грудки.

Ей явно нравилось выставлять себя напоказ. Её спина выгнулась, и я не сомневалась, что её бёдра тоже насаживаются на пальцы партнёров.

Пока я на неё смотрела, её руки опустились — одновременно с молнией моего платья. Дмитрий тоже решил меня раздеть?

Такого просто не могло быть.

От стыда хотелось провалиться. Или кончить. Опять в моей голове всё перемешалось, и смущение лишь подогревало возбуждение.

Я собиралась его остановить, но потом поняла, что рыжая двигала под столом двумя руками. Она дрочила обоим.

И все трое пялились на меня.

— Это какой-то… разврат, — прошептала я. Это недопустимо.

— Подчинись мне, — потребовал Дмитрий. — Я лишь следую твоим нуждам, потому что ты — развратная девочка.

Это он меня такой делал. И вот я уже выгнула спину. — Да, да…

Он шире раздвинул платье, оголяя грудь.

Реакция зрителей — полуприкрытые веки и приоткрытые губы — сделала мои соски ещё твёрже. Дмитрий и сам был для меня незнакомцем, а теперь зрелище разделяли ещё трое.

— Смотри, какой ты стала влажной! — пробормотал он, совершая эти адско-райские движения пальцами. — Ты ведь хочешь, чтобы на тебя смотрели.

Я хотела! Во мне пульсировало это желание: чтобы он меня контролировал, а другие бы на это смотрели.

Почувствовав, что я сдаюсь, он ткнулся носом мне в ухо. — Разве не приятно делать то, что я говорю?

Теперь я уже непрерывно стонала. И готова была расплавиться на глазах у этих чужих людей. Меня так сильно трясло, что грудь подпрыгивала на радость публике.

Решительно потянув меня за волосы, отчего я (и рыжая) одновременно вскрикнули, Дмитрий уложил мою голову себе на грудь. — Ты ведь хочешь, чтобы они знали, какая ты влажная? — Те два пальца он погрузил глубоко в меня, продолжая большим пальцем массировать клитор.

— Ааа! Уже близко, уже близко… — О, Божечки, четыре человека увидят, как я кончаю.

— Может, показать им, как блестят мои пальцы от твоей смазки?

— Нет, н-е-ет. — От одной лишь мысли об

этом моё лицо вспыхнуло. Светить сиськами — это одно, я и сама так делала раньше, но то, что он предлагал — нечто совершенно интимное!

Только Дмитрий уже поднял вверх мокрые пальцы, которые освещались моим неоновым ошейником. От этой картины рыжая вскрикнула и ещё сильнее заёрзала. Темноволосый застонал, его тело дёрнулось. Блондин выругался и стиснул зубы, пытаясь не кончить.

Я словно обезумела. Никак не могла выровнять дыхание. — Сейчас… закричу. Не дай мне… закричать.

— Не дам. Всего лишь попробуй. Потом я доведу тебя до конца. Другой рукой он вновь занялся моим клитором, а влажные пальцы поднёс к моему рту. Обжигая шею горячим дыханием, скомандовал: — Соси.

Абсолютно недопустимо. Готова ли я на такое перед всеми? Слова не складывались в предложения. — Как… ты… — я осеклась, прошептав, — что со мной происходит?

— Подчинись, Вика.

Издав крик, я наклонилась к его пальцам. Я сосала их, пробуя собственный вкус. Глаза закатились, бёдра насаживались на его ладонь.

Дмитрий выдавил с болью в голосе: — Они на тебя смотрят. Пялятся. Покажи им, как моя развратная девочка любит кончать.

Я самозабвенно облизала его пальцы, когда он их вынимал.

Его ладонь зажала мой рот. Погрузив в меня пальцы другой руки, он начал ими вибрировать…

Пик. Конец. РАЗРЯДКА.

Я взорвалась, вопя в его ладонь, пока тело билось в конвульсиях. Его голос в моём ухе лишь усиливал и без того ослепляющий оргазм. Он говорил, какая я красивая. Что ему никогда не забыть, как в его объятьях я впала в неистовство.

Он говорил, что я — совершенна.

Полёт. Восторг. Этот мужчина.

Через некоторое время я пришла в себя после самого сильного оргазма, который у меня когда-либо был. О котором я когда-либо мечтала.

Он убрал руку от моего рта. По-прежнему бормоча ласковые вещи, он продолжал нежно меня поглаживать, пока я не оттолкнула его руку.

Я слышала только наше дыхание. Прижавшись к шее, я вдыхала его запах. В знак благодарности лизала его кожу, чувствуя растущую привязанность внутри.

Клубная музыка становилась всё громче.

Клуб.

Вернулось осознание реальности. Я только что яростно кончила. Здесь. Перед чужими людьми.

Я осмелилась поднять голову. Рыжая запыхалась, её грудь вздымалась. Она обмякла на темноволосом, который откинул голову назад. Блондин тяжело дышал, очевидно, только что кончив.

Они все, наблюдая за мной, достигли оргазма.

Меня переполняла досада. Я не могла смотреть им в глаза.

А Дмитрий? Я повернулась к нему. Раздутые ноздри, стиснутые челюсти. Казалось, необходимость дойти до разрядки сводила его с ума. Он явно со мной ещё не закончил.