Игрок

Коул Кресли

— Мне нравится. Прямо. Чётко. Без обиняков, — оценил Пит.

Дмитрий не закончил:

— А ты любишь меня.

— Люблю? Да я уже не уверена, что вообще тебя знаю. Ты вылепил себя так, чтобы я на тебя клюнула.

— Вылепил. До определённого предела. И ты действительно меня знаешь.

— Ты целый год следил за мной и полученную информацию использовал, чтобы меня одурачить. — Как же, наверное, его расстраивали мои постоянные заявления, что он меня совсем не знает.

Или

что его одержимость пройдёт.

— Разве мы в этом не схожи? — спросил он. — Всю полученную информацию я использовал, чтобы доставить тебе удовольствие. Ты упоминала Калифорнию. Я купил для тебя её кусок. Ты хотела путешествовать. Я запланировал десятки маршрутов. Ты мечтала создавать одежду…

И он подарил мне студию. А из-за моего пристрастия к эксгибиционизму он купил дом из стекла.

Он выяснил мой фетиш и хорошо его изучил — хотя сам от этого страдал. Ради меня он даже удалил лазером шрам.

— Чего ты от меня хочешь теперь?

— Я хочу обручальное кольцо, которое ты купила для меня и думала, что хорошо спрятала, и которое я ежедневно примерял с того самого момента, как его доставили. Я хочу торжественную церемонию с нашими семьями, безо всяких секретов между нами. Я хочу семейную жизнь, а не просто брак.

Он примерял кольцо?

— Разве я могу тебе верить? А ты? Разве можешь верить мне?

— Каждый раз, поверив тебе, я лишь выигрывал, и не был удивлён, потому что знал тебя.

— Сверху донизу, очевидно.

— Абсолютно, — бесстыдно признал он. — А ты можешь мне верить, потому что я ни разу тебе не солгал.

Я покопалась в воспоминаниях. Мой честный безумец не лгал, зато успешно изворачивался. Рассказывая про свой вечер прозрения, он не упоминал меня явно: «Я пообещал себе, что исправлю свою жизнь и стану достойным мужчиной для такой, как ты.» Но подразумевал, что именно я была его женщиной.

Он не солгал, рассказывая о том, как приехал в Лас-Вегас.

Его внешность на видео убеждала меня, что тогда он был на грани самоубийства.

Как же по-другому он выглядит сейчас. Он сам стал другим. Круто изменил свою жизнь.

Ради меня.

Я была его «стимулом». Той, ради кого он бы пошёл под пули.

Он подошёл ближе на шаг, глаза меня гипнотизировали.

— Когда я увидел тебя впервые, ты шутила и смеялась, воплощала всё то яркое, что отсутствовало в моей угрюмой жизни. Я был зачарован; я должен был пойти за тобой. Ты оказалась в другом баре. Там был конкурс пошлых стишков. Ты прочла с ирландским акцентом тот, что занял первое место.

Вспомнив, я покраснела: скороговорка сомнительного вкуса, но — я была пьяна.

Парень из Нантакета трахал все,

что движется,

Он в любую дырочку был готов скользнуть.

Раз однажды вечером он в забор пристроился,

А спустя мгновение осталось лишь стряхнуть.

— Вика, впервые на моей памяти я рассмеялся. Меня ошарашил звук, вырвавшийся из моей груди. И я понял, что ты предназначена мне. Надо было лишь узнать твоё имя.

— Ведущий попросил меня представиться, — вспомнила я.

Его лицо стало суровым.

— И ты сказала, что празднуешь здесь свой ебучий девичник. Я только-только тебя нашёл, а ты оказалась помолвлена.

— Так что ты взял на себя задачу по манипуляции моей жизнью, — сказала аферистка.

— Изучая твою семью, я открыл для себя многоходовку. Разводка с подсадной красоткой мне показалась хорошим началом. И я немедленно этим занялся.

Внутри вспыхнула ярость.

— Но ты знал, что причиняешь мне боль! — Я вновь мерила шагами комнату. — Ты вообще понимаешь, как мне было тяжело?

— Я терпеть не могу причинять тебе боль! — Он провёл по лицу разбитой рукой, не чувствуя раны. — Я пообещал себе, что попробую подловить его всего раз. Рассудил, что если он не устоит перед искушением (практически перед самой свадьбой), значит, и дальше будет тебе изменять. Я убеждал себя, что если он устоит, я навсегда оставлю тебя в покое. — Дмитрий бросил на меня тот самый взгляд утопающего. — Но это, чёрт возьми, была ложь — потому что я бы никогда от тебя не отказался. Я бы продолжал отправлять к нему женщин, пока он бы не оступился.

Из лёгких вдруг исчез воздух, я замедлила шаги.

— Написать ему с просьбой о встрече от моего имени — было ненужной жестокостью.

— За развлечения надо платить. — Теперь он применял нашу же логику! — Ты посчитала, что это сделал кто-то из твоей семьи, но обиду на них не затаила.

Блин. Хорошее замечание.

— А для чего нужно было с ним драться?

— Ни для чего. Просто хотелось наказать его за неверность. — Он сжал кулаки. — Как он мог так поступить, помня всё это о тебе? Я завидовал абсолютно каждому его воспоминания.

Очевидно, Дмитрий прочитал все письма, которые Бретта мне писал, но я промолчала, ведь мы с Питом и сами жалели, что не клонировали его мобильник.

— И, в конечном счёте, в той боли виноват твой бывший. Он не ценил того, что имел, — воскликнул Дмитрий. — Так что да, я специально подставил его, потому что ты заслуживаешь честного мужа. И я, в отличие от него, сумею уследить за дамой!

Бо-же-мой. Игра слов из трюка на три карты! Нельзя быть таким сексуальным.