Игроки

Вонсович Бронислава Антоновна

– Вы тот самый преступник, которого безуспешно пытается найти служба герцогской безопасности, – уверенно сказала я. – Богиня! Зачем вам пришло в голову у нас прятаться? Вы же втянули нас в преступление против короны!

– Короны? – ошарашенно спросил он.

– Герцогской, –

уточнила я. – Не придирайтесь к словам.

– Я не преступник, – возмутился он.

– Да вы копия маркиза де Вализьена! Поэтому вам и удалось удрать из герцогского дворца живым и невредимым. То-то все так удивлялись, что убийцу упустили.

– Я и есть маркиз де Вализьен, – нагло заявил он.

Я только усмехнулась. Он мог бы обмануть меня до встречи с маркизом, но не после. Внешность и голос у них похожи, отрицать никак нельзя, но вот впечатление на собеседника они производили разное.

– Маркиза де Вализьена я видела вчера вечером, – напомнила я. – Причем лорд Эгре ничуть не сомневался в его подлинности. Уверена, в вашей он сразу усомнится.

– Еще бы, он сам и создал эту куклу, чтобы заменить меня ею.

– Какую куклу?

– Ту, что сейчас играет мою роль во дворце.

– Маркиз де Вализьен не показался мне подконтрольным лорду Эгре, – просветила я этого типа. – Напротив, он вел себя так, что заслужил неодобрение моего жениха.

– И тем не менее это кукла. Кукла, в которую вселили что-то с нижних уровней. И отчасти независима она, потому что Эгре не завершил ритуал.

Я вспомнила глаза вчерашнего собеседника, из которых

просто-таки несло потусторонним, жутким, нечеловеческим. Сегодняшний, хоть и был внешне копией, выглядел вменяемым. Маг, который ставил у нас полог на окна, говорил, что слухов о герцогском наследнике и борделях раньше не ходило. И появились они только после проведения того загадочного ритуала, который удалось прервать лорду Эгре. Хотя, возможно, маркиз просто раньше лучше маскировался, а сейчас ему не до того? После такого-то потрясения.

С сомнением посмотрела на подозрительного типа, что сидел на стуле напротив, и спохватилась: я сама сидела на его кровати, и это было неприлично. Одернула себя тут же: если мы не договоримся, об этом все равно никто не узнает.

– Предположим, вы говорите правду, – начала размышлять вслух. – В таком случае почему вы не во дворце и не пытаетесь вернуть свое законное место? К тому, кто удирает от стражи, которую он называет своей, как-то нет доверия, знаете ли.

Тип вздохнул. Жалобно и выразительно. Но я лишь скептически подняла бровь: на объяснение это не походило никоим образом. Растаять и проникнуться могла только полная дура, каковой я себя не считала, несмотря на неосмотрительное вламывание в чужую комнату. Да, это я точно зря сделала…

– Потому что у меня изменилась аура, – опять вздохнул он. – Доказать, что я – это я, почти невозможно. Более того, мне вряд ли позволят добраться до отца живым.

Конец ознакомительного фрагмента.