Игрун
Шрифт:
Я подождал еще немного, но у девушки явно кончились слова, она стояла и мяла какой-то платок в своих руках. Было похоже что подружки пробежались по инету и собрали кое какую инфу.
— Даже если бы Ира решила потерпеть, — я решил дополнить багаж чужих знаний: — Капсула бы сама снизила порог чувствительности, недождавшись мысленной команды от пользователя.
— Виртуальность стала более честной, чем реал, покрайней мере в отношениях между партнерами по сексу, — меня понесло: — Здесь нет места притворству, если ты испытываешь к человеку неприязнь или отвращение,
Я оставил оторопевшую от моих слов девушку посреди деревенской улицы и пошел к дому Учителя. Войдя во двор, мне потребовалось пару минут, чтобы понять, что с Рубелем что то не то. Окончательно я прозрел лишь когда он подошел ко мне.
— Учитель, где ваш протез? — я удивленно смотрел на старого воина, крепко стоящего на двух ногах.
— А зачем он мне? — хитро щурясь НПС оглаживал свою черную как смоль бороду.
— Да и изменились вы, — заметив отличия во внешности, я не знал, что думать.
— Считай десять лет скинул, вот и результат! — добил меня Рубель.
Игра ЭКЗО открылась для меня с новой стороны. Оказалось что за каждый ранг, взятый учеником, наставник молодеет на 5 лет. Рубель потерял ногу в стычке с дикими племенами семь лет назад. Решив уйти после этого на покой, он жил спокойной жизнью, ожидая достойного ученика, чтобы вернуть себе молодость.
— Вот поэтому Боги и не дают нам брать больше одного ученика, — закончил он свой рассказ.
Мы сидели на завалинке, я обдумывал услышанное, а Рубель нет-нет да похлопывал рукой по вернувшейся к нему ноге.
— А если вас убьет такой как я двуживущий? — я решил прояснить давно мучивший меня вопрос.
— Ну и что, — отмахнулся наставник: — на круге возрождения появлюсь и все дела. Потом найду засранца и буду мстить!
— Так вы бессмертны как и мы? — я сильно удивился.
— Не совсем, — погрустнел НПС: — помнишь Фросю?
Я кивнул головой, ушлая была баба.
— Боги могут отобрать годы, — он помолчал, а потом добавил: — Или сам, если не сподобишься найти ученика да выучить его, уйдешь к Моране от старости.
Я напряженно думал, но мелькнувшая мысль ускользнула, оставив тягостный осадок. Помучившись, я решил, что рано или поздно мысль вернется, и не стал напрягаться.
— А что будет когда я возьму десятый ранг? — было интересно услышать планы моего учителя на его будущее.
— Что будет, что будет, — Рубель аж засветился от нахлынувших на него мыслей: — Много чего будет!
Оставив меня гадать, он ушел в дом, напевая себе под нос какой-то военный мотив.
Выйдя из вирта, я стал переползать на инвалидное кресло приставленное вплотную к капсуле. Накануне у меня состоялся разговор с потенциальным донором. Излечившаяся матрона была уже в годах и обладала врожденной подозрительностью. К сожалению, другие «слезные» письма не сработали, и я решил отрабатывать единственный на сегодняшний
Брошенная в конце видео-связи фраза заставила меня принять новые шаги в достижении поставленной цели.
— Через три дня к тебе заедет мой поверенный, посмотрит на тебя, поможет инъекционный блок установить, — зыркнув на прощанье коровьими глазами, дородная мадам отключилась.
Я в панике стал готовится к приезду проверяющего. Прежде всего мне надо было научится перемещаться по квартире в кресле-каталке и делать все домашние дела без помощи ног. Оказалось все очень непросто, и прежде всего мои нетренированные руки давали сбой, оказавшись не в состоянии тягать мое тело целый день. Отдельной эпопеей стала кухня, готовить было почти невозможно, варочная поверхность была слишком высоко для сидящего в каталке человека. Я возобновил практику заказа еды на дом через инет, аккуратно «забывая» по углам квартиры использованную упаковку от еды. Многие вещи переселились с верхних полок на нижние, чтобы я мог их достать в случае необходимости. Я катался по квартире, отрабатывая раз за разом повседневные движения. Апогеем моей тренировки стало посещение помойки во дворе родного дома. Я с трудом смог вернуться в свою квартиру, немного сжульничав внутри подъезда, где меня никто не мог видеть.
Раздавшийся мелодичный звонок домофона стрельнул по нервам. Убедившись, что пришел поверенный, я вколол себе прямо через брюки по два кубика обезболивающего в каждую ногу. Едва успев выбросить шприц в помойное ведро я подкатился к двери чтобы впустить Федора.
— А ты молодец, — гость оказался крепким мужчиной пятидесяти лет с цепким взглядом.
Мы только что закончили установку инъекционного блока и присели отдохнуть. Вернее гость присел, а я и так был условно прикован к коляске из-за действия вколотого препарата.
— Ну, с появлением новых технологий глупо опускать руки и не попытаться вернуть себе былую подвижность, — я вставлял в разговор заготовленные фразы.
— Да я не об этом, — усмехнулся мужчина и продолжил: — Лазерный штрих-код на твоей коляске говорит что она не твоя, домашние вещи никто не маркирует. Шприцы в помойном ведре, по запаху похоже на обезболивающее. Уличная обувь в твоем шкафу, подошва так стерта, что любой инвалид обзавидуется.
— Не понимаю о чем вы говорите, — я спокойно смотрел в светлые глаза собеседника.
— Вот я и говорю, что ты молодец, — встав он хлопнул меня по плечу: — Так и держись, никому и никогда ни в чем не признавайся, иди до конца, пока не поймают.
На последней фразе он неожиданно подмигнул. Нагнувшись, он достал из недр принесенной с собой коробки серебристые блистеры.
— Это расходники к блоку, тут почти на три месяца должно хватить, — он положил их на стол: — стал бы оправдываться, хрен бы я тебе их дал.
Он вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь без хлопка. Я сидел и медленно обтекал, понимая что прошел по краю. Мне было не понятно, чем я его купил и почему он отнесся ко мне с пониманием.