Игрушка

Лобанов Владимир Алексеевич

"Семён, да что с тобой происходит? Ты просто расцвёл на глазах!" - воскликнул он, переступая порог квартиры друга. Хозяин, пропустив гостя в прихожую, закрыл за ним дверь и, улыбаясь, элегантным жестом человека из великосветского общества, пригласил пришедшего пройти в комнату. И комната преобразилась: на окнах занавески, новый диван у стены. Люстра, 264вместо одинокой лампочки всегда висевшей в комнате Петрова под потолком, как в плохом общежитии.

"Уж ни женился ли ты?" - с восхищением в голосе воскликнул

Найдёнов.

"Нет, Владимир, я не женился и не думаю, а вот хороший доктор у меня появился".

"Ты это о Каретникове",- догадался Владимир Михайлович.

"Именно о нём".

В дверь квартиры постучали.

"О, а это он наверное. Лёгок на помине".
– И Петров пошёл открывать дверь.

"Долго жить будешь, Олег. Мы тебя только что поминали", - услышал Найдёнов голос Петрова из прихожей. И Голос Каретникова он тоже узнал:

"Ты обо мне, как о покойнике - "поминали". Кто это "мы"?"

"Заходи и проходи. Сейчас и узнаешь "кто"".

В комнату вошёл сначала Каретников, а за ним улыбающийся Петров. Найдёнов поднялся с дивана для приветствия.

"А, это вы Владимир Михайлович. Очень рад", - сказал Каретников, протягивая руку Найдёнову. Тот пожал протянутую руку и улыбаясь молча сел на диван. Воцарилось какое-то сначала неудобное, а потом тягостное молчание. Почувствовав это неудобство, хозяин квартиры поспешил его разрядить.

"А что, мужики, давай по сто грамм наркомовской? У меня всё есть: и закусон, и выпивон".

"Нет, Семён, - возразил Найдёнов, - сначала дело, а уж потом и расслабиться можно будет".
– И, обращаясь к Каретникову, заговорил:

265 "Олег Павлович, нам повезло. Ваше дело ведёт мой сын - старший лейтенант госбезопасности Найдёнов Алексей Владимирович".

"На меня уже и дело завели", - грустно произнёс Каретников. Найдёнов на реплику не отреагировал, а продолжил:

"Он вот-вот должен будет сюда подойти. Он задаст вам ряд вопросов, а вы ему всё расскажете, на все вопросы ответите. И отвечайте, пожалуйста, не односложно, а развёрнуто. Его будут интересовать любые детали и чем больше этих деталей - тем лучше; не выдуманных деталей, конечно".

"Хорошо, Владимир Михайлович, постараюсь исполнить ваши указания", - съязвил Каретников.

Найдёнова эти слова не смутили. Он с нотками назидательности в голосе продолжил говорить:

"Зачем вы так. Я вам ни на что указывать не намерен. Я вам советую как вам вести себя с человеком у которого в руках ваша судьба".

"Даже так!" - вскинул брови Каретников.

"Это не преувеличение, Олег Павлович, такова политическая реальность в нашем государстве. И с ней нужно считаться. Если эта реальность вас не устраивает - измените её".

"Шутите, Владимир Михайлович, - изменить реальность. Вы мне предлагаете распустить ваш Комитет?"

"Ну, этого я не знаю.

Это будет знать тот, кто займётся изменением реальности: распустит госбезопасность или, наоборот, укрепит её. Ему виднее. Нам же здесь нужно не изменить реальность, а приспособиться к ней так, чтобы она не была нам опасна. Вот почему я вам и советую - довериться нам и рассказать всё, как на духу. Мы видим, что вы не враг, но мы также видим, что вы можете наделать глупостей".

266 За входной дверью квартиры послышались странные звуки: сначала как будто кто-то скрёбся в дверь, затем стало ясно, что этот "кто-то" пытается её открыть без ключа.

"Семён, ты когда дверной звонок поставишь?" - возмутился Найдёнов, вскочил с дивана и пошёл открывать входную дверь. Открыл. За ней стоял Алексей. Найдёнов молча пропустил сына в квартиру.

При знакомстве Каретников отметил молодость Алексея, но подумал:

"Молодость не порок, если рядом мудрая старость", - имея в виду Найдёнова-старшего.

"Семён, этим двум молодым людям нужно поговорить наедине. Пойдём-ка мы с тобой на кухню. Ты хвастался, что у тебя и выпить есть?" - сказал Владимир Михайлович и увлёк Петрова за собой.

На кухне хозяин квартиры радостно заявил:

"Теперь, Михалыч, у меня всегда есть что выпить. Олег Павлович, можно сказать, меня вылечил", - и он с благодарностью взглянул в сторону двери, за которой остался его благодетель.

Найдёнов-младший, оставшись наедине с Каретниковым, спросил его:

"Я слышал вы хороший доктор. Чем же вы этого пациента лечили, если не секрет, Олег Павлович?"

Каретникова интересовал, прежде всего, его вопрос и ему не хотелось отвлекаться. Однако, как психолог, он понимал, что его собеседник вот именно сейчас составляет мнение о нём. И что от этого мнения очень многое зависит.

"Если я ему понравлюсь - он мне поможет, если нет то...", - впрочем, развивать мысль в негативном для себя направлении не хотелось. И нужно 267было победить собственное настроение и вести себя уважительно по отношению к этому молодому гэбисту.

"Но о КИПе я ему не скажу", - принял он решение.

"Если вы имеете в виду Петрова - хозяина этой квартиры, то когда мы познакомились, - начал свой ответ Каретников, - он был на грани полной деградации. Пил он беспробудно. Но, в то же время, я заметил, что в редкие моменты трезвости это был вполне адекватный человек с неожиданно сильным интеллектом. Алкоголь сушит мозг. Вот я и подумал, что нужно попытаться реанимировать у него тягу к знаниям, то есть нужно сделать так, чтобы удовольствие от умственной деятельности вытеснило удовольствие от опьянения. Я стал ему давать читать военные мемуары. Не наши, конечно, а ещё дореволюционные. И как только видел, что книга его заинтересовала - давал аналептики".