Игрушка
Шрифт:
"Ой, Валерий Ефимович, а я ночами не сплю: всё об обещанной шоколадке думаю".
Мужчина обнаглел, и чуть ли ни копируя её голос, произнёс в трубку:
"Ой, Эллочка, от бессонницы у меня есть такое хорошее лекарство: хотите - принесу?"
"Шоколад, наоборот, возбуждает, Валерий Ефимович",- продолжила словесную игру женщина.
72 "Но у меня и успокоительное есть", - не унимался тот. Нужно было прервать эту тему, а то, она чувствовала, что этот хлюст может доболтаться до такого, что потом не отвертишься от него.
"Извините, Валерий Ефимович, - работа. Что вы хотели?"
"Передайте, пожалуйста, Ивану Олеговичу, что я прошу принять
"Хорошо, Валерий Ефимович, я вам перезвоню о результате".
В трубке коротко запикало, но Трусов ещё некоторое время не клал трубку на рычаги аппарата, а, улыбаясь, думал. Воображение унесло его далеко. Интимный контакт с такой женщиной для него был бы крайне желателен.
– ------------------------
Элла Юрьевна Вербицкая - помощник первого секретаря Горкома города Северодвинска была женщиной со вкусом к жизни. Но и жизнь к ней благоволила, если в этом случае под "жизнью" понимать природу - мать нашу. Она снабдила Эллочку всеми женскими достоинствами. В старших классах одной из средних школ города Новгорода она была первой красавицей. На продолговатом немного смуглом её лице выделались большие миндалевидные карие глаза. Вздёрнутый носик, губки бантиком и всё это великолепие обрамляла копна льняных вьющихся волос; осиная талия, крутые бёдра и ножки - бутылочками. Роста не большого; но зачем красавице большой рост? Никчему!
В этой девушке была "изюминка"; её многие мужчины ощущали сразу. "Изюминка" эта состояла в том, что девушка была абсолютно уверена в себе и потому на любое обращение к ней инакополого отвечала соответственно: на нежность - нежностью, на грубость - грубостью, на заигрывания - кокетничаньем.
73 На выпускном вечере в школе её и приметил бас-гитарист местного вокально-инструментального ансамбля. Этот коллектив пригласило руководство школы, дабы скрасить последний школьный денёчек своих выпускников. Бас-гитарист был старше Эллочки на десять лет и быстро сумел убедить романтичную девушку в искренности своей любви. Не прошло и года, как появился у Эллочки сын; назвали родители его Стасиком. Отец, как водится среди музыкантов, оказался богемным малым и ужасно склонным к полигамии. Однако, вместе они прожили почти пять лет. После очередного случая уличения мужа в неверности, Эллочка порвала с ним отношения и уехала из Новгорода в Северодвинск по распределению после окончания Новгородского филиала ленинградского политехнического института. В гальваническом цеху Северного машиностроительного завода она работала экономистом. Там-то её и приметил предшественник Ивана на должности первого секретаря. Начальство сменилось, а помощник остался. Ивану льстило, что ему помогает в работе такая красавица.
Когда красавица сообщила своему начальнику, что Трусов просит принять его, Иван решил встретиться с ним в этот раз, так сказать, на нейтральной полосе. В городе открылся новый ресторан. Зная особенности советской сферы обслуживания (открывается новое заведение - всё хорошо: и чистота, и качество обслуживания на высоте, и вкусно, но пройдёт совсем немного времени и начинается неминуемое разложение, деградация), Иван давно хотел посмотреть - как там всё устроено: какие интерьеры, какая кухня. Вот он и пригласил Трусова отобедать с ним в новом ресторане. Позвонив директору ресторана и сообщив ему о своём намерении, Иван в то же время предупредил директора:
74 "Чтоб без всякой помпы. К вам придут два посетителя, обслуживайте их как обслуживаете всех и счёт, за съеденное и выпитое, чтобы был выставлен
Ивану понравился суп-горох с копчёностями, котлеты по киевски, салат из крабов. Трусов также уплетал всё принесённое за обе щёки. И только за десертом Иван заговорил о деле. Трусов доложил:
"Ваш сын после школы уединяется с учителем по физкультуре в его квартире", - попивая кофе, сообщил ему разомлевший от сытного обеда майор госбезопасности.
"Ну и что они там делают?" - спросил Иван.
"А вот на этот вопрос я пока ответить не могу. Нужно поставить прослушку. А для этого я попрошу вас удалить объект наблюдения куда-нибудь в командировку. Пусть проветрится, а мы пока оборудуем его квартиру"
Иван, после некоторых раздумий сказал, что проблем с этим не будет, что он позвонит в отдел образования и:
"Мы его ушлём куда-нибудь; лыжи для всех школ города закупать, в Сортавалу, например.
"Вот и хорошо",- сказал Трусов, допивая свой десертный кофе и закуривая.
– ---------------------------
Через месяц Трусов предоставил Ивану три магнитофонные кассеты, которые тот прослушал, запершись у себя в кабинете. Из всего, что он услышал, стало ясно - секс. Этот гнусный тип развращал его сына. Ивана несколько успокаивало то, что дело у них ещё не дошло до анального секса, в котором его сын должен бы был играть пассивную роль.
Бут тут же позвонил Трусову.
75 "Арестуй его, посади в камеру, подержи его там неделю, а затем я с ним поговорю", - голосом, не предполагающим возражений, сказал Иван. Видимо голос Ивана прозвучал настолько категорично и командно, что на том конце провода, после того как Иван кончил говорить, в ответ прозвучало только четыре слова:
"Есть, товарищ первый секретарь".
– -------------------------
Советская власть, возводя новые города, конечно не забывала о своих охранно-карающих органах. Вот и в Северодвинске было построено отдельное здание для Управления комитета государственной безопасности по городу Северодвинску. Опыт строительства таких зданий уже был. В бывшей столице России - Петрограде на Литейном проспекте в двухстах метрах от набережной Невы в 1932 году было выстроено большое серое мрачное здание в стиле архитектурного кубизма. В подвалах этого здания разместили внутреннюю тюрьму с пыточными камерами и одиночками для содержания объектов пыток.
Здание КГБ в Северодвинске не было столь масштабным, но тюрьму в его подвалах оборудовали по-современному. В одну из её камер и заключили арестованного преподавателя физкультуры средней школы. Иван пришёл к нему через неделю, как и запланировал. Войдя в камеру, он увидел в углу на табурете средних лет мужчину растерянного и испуганного. Лицо его носило отпечаток какой-то ущербности. Какой? Иван сразу и не понял, но жалость к этому человеку в душе Ивана шевельнулась. Обернувшись, Иван увидел, что охранник, который сопровождал его, всё ещё стоит в проёме двери камеры.
76 "Принесите, пожалуйста, стул и оставьте нас", - попросил и дал распоряжение Иван. Охранник всё исполнил. Иван взял стул и сел на него, поставив его в метре от табурета заключённого. С минуту Иван сидел и молча рассматривал мерзавца, затем заговорил:
"Вы гомосексуалист - больной человек. Благодарите бога, что мы вас вовремя взяли и вам не удалось надругаться над моим сыном".
"Каким сыном?" - искренне удивился заключённый.
"Борисом Бутом из 6-А. Я первый секретарь горкома города Северодвинска, а вы пытались развратить моего сына".