Игрушки
Шрифт:
Вот в чем заключался мой единственный шанс. Я был нужен им живым, а не мертвым: они хотели выяснить, как это произошло… как я стал самим собой.
В большой силе большая слабость. Это лучшая больница в мире: они не дадут мне умереть.
Мой пульс достиг трехсот ударов в секунду, но я продолжал его учащать. Когда в комнату вбежали санитары, на мониторе были все триста пятьдесят.
Я страдальчески скривил лицо, изображая мучительный приступ, хотя боль была действительно ужасной.
—
Глава 24
— Что тут происходит, черт возьми? — гаркнул вошедший доктор. — Вы же следили за ним с центрального пульта. Еще пять минут назад с этим скунсом все было в порядке.
— Откуда мне знать, — пробурчал другой врач. — Я не трачу время на медицину для скунсов. Надо снять с него смирительную рубашку. И отвезти в реанимацию. У него пульс триста шестьдесят!
— Даже не думайте, — вмешался один из охранников. — Нам приказано не выпускать Хэйза Бейкера из палаты. Ни при каких обстоятельствах. Только в мешке для трупов.
— Он вот-вот отдаст Богу душу. Какие вам еще обстоятельства? — возразил доктор. — Объясните это своему боссу — или вам придется объяснять, почему вы его убили. А теперь прочь с дороги. Он сейчас умрет!
Охранник неохотно отступил назад.
Через пару секунд пара мускулистых санитаров уже подвезли ко мне каталку, и меня стали отвязывать от койки.
Раньше я никогда не думал, что смогу причинить вред элиту. Но и элиты никогда не угрожали мне медленной смертью.
Я продолжал разыгрывать роль, но мои мускулы были напряжены и готовы к действию. Как только с меня сняли наручники и смирительную рубашку, я резко выпрямился на койке. Ближайший санитар получил мощный удар в нос — я почувствовал, как тот хрустнул у меня под кулаком. Парень с воем рухнул на пол. Второго я убрал быстрым тычком в шею — не хотел причинять ему сильную боль. Во время этой короткой схватки я старался прикрыться от охранников телами санитаров.
Врачи остолбенели от шока. Я оттолкнул их в сторону и бросился на охранников, которые уже схватились за оружие. К счастью, в палате было полно всякой аппаратуры, в том числе огромных мониторов на тяжелых стойках.
Рванувшись вперед, я оторвал от пола один из них и взмахнул им, как тяжелой палицей. Оба охранника свалились раньше, чем успели выхватить пистолеты и устроить мне «быструю смерть».
По всему зданию уже выли сирена и мигали лампы сигнализации. Я услышал гремевшие в коридоре шаги.
Схватив за шею одного из докторов — того, что не хотел тратить время на медицину для скунсов, — я выставил его перед собой как щит.
— Еще шаг, и я разорву его на части! — крикнул я подбежавшей охране. — Не сомневайтесь,
Я начал пятиться в глубь коридора, в то место, где он делал поворот. Потом перехватил доктора поперек торса и со всех ног бросился бежать. Его тело у меня в руках превратилось в таран, которым я сметал все на своем пути.
Тележки и каталки полетели вверх тормашками, а медсестры с визгом бросились врассыпную, чтобы не попасться мне под ноги.
Не выпуская из рук вопившего заложника, я сломя голову слетел по эскалатору на первый этаж. Спустя несколько секунд я ворвался на кухню больничного кафе, где кучка бледных роботов сновала между металлическими агрегатами, штампуя какую-то малокалорийную и малосъедобную стряпню.
Пробегая кухню, я швырнул доктора в мусорный бак. Тот шлепнулся в кучу очистков, дико вытаращив на меня глаза.
— Будешь знать, как называть меня скунсом! — бросил я на ходу.
Потом я метнулся к отгрузочному люку и выскочил в переулок, где меня ждали ночь и свобода.
Что ж, подумал я, может, я и вправду скунс?
Глава 25
Чистый свежий воздух ночи наполнил мои легкие, а больничный пот на коже стал быстро высыхать. Адреналин заглушал боль, тело на бегу распрямлялось и становилось все легче и послушнее.
Через минуту я уже мчался по дороге на своей максимальной скорости, примерно пятьдесят миль в час.
Я должен был увидеть жену и дочек, крепко их обнять, сказать, как я их люблю, объяснить, что все эти россказни про меня — ложь и клевета. Или какое-то ужасное недоразумение, которое вскоре разъяснится.
В конце концов, я не был предателем. Уж это-то я знал наверняка.
Наша квартира находилась недалеко от больницы — я добрался до нее меньше чем за десять минут.
Перед домом я насторожился и занервничал.
Задержав шаг, я прислушался, нет ли за мной погони, но везде было тихо. По крайней мере пока. Дверь узнала мой биосигнал и бесшумно скользнула в сторону. Наверно, полиция считала, что это последнее место, куда я рискну отправиться. Хорошо, если так.
Неужели Лизбет действительно зло и грубо отвернулась от меня, как говорил Джакс Мур? Или его слова были только частью общей лжи? Но зачем ему понадобилось мне лгать?
На этот раз Металлико встретил меня без музыки и вообще каких-либо звуков. Дом выглядел пустым. В комнате сильно пахло антисептиком, по всей квартире валялись чистящие средства.
— Привет, Хэйз, — произнес Металлико. — Боюсь, не могу пригласить тебя в дом. Извини.
Он говорил сухо и бесстрастно, словно превратился из домашнего робота-балагура в обычного служебного андроида.