Игрушки
Шрифт:
— Извини, друг, — обратился я к оставшемуся за окном парню. — Позже я тебе все верну. От этого действительно зависит моя жизнь.
Я откинулся в водительском кресле, и машина взмыла в воздух. Болид мчался с невероятной скоростью, используя все дополнительные возможности, к которым я не прибегал раньше, — в том числе доступ к приоритетному трафику второго уровня, который позволял рассчитать оптимальный курс в плотном авиадвижении над городом, используя специальные воздушные коридоры для экстренных служб и полицейских патрулей. Неплохой
По дороге я заехал в дорогой магазин игрушек и переоделся в новую одежду: черные джинсы, облегающую футболку, кожаную куртку и солнцезащитные очки, чтобы закрыть лицо. Заодно я загрузил в специальной кабинке пару новых ай-татуировок. Как и все элиты, в юности я сделал себе две татуировки: одну — на шее, другую — на правом плече. По желанию их можно было активировать и делать видимыми или, наоборот, полностью скрывать под кожей.
Кроме того, я купил ультразвуковую бритву и тюбик с кремом для стимуляции волосяных фолликул: стоило нанести его на кожу, как вы мгновенно обрастали модной «трехдневной» щетиной.
Вернувшись в машину, я наголо обрил голову и создал легкий налет щетинок на щеках и подбородке. Потом подключил новые татуировки: огромного тарантула на плече и логотип «Харлей-Дэвидсон» на шее.
Хэйз Бейкер бесследно исчез: с этой минуты я выглядел обычным состоятельным элитом из тех, что болтаются по выходным в популярных заведениях вроде магазина игрушек в Баронвилле, где недавно убили одиннадцать сотрудников. Именно туда я теперь и направлялся. Решение было принято мгновенно: я хотел снова вернуться к исходной точке, после которой вся моя жизнь полетела под откос.
Мне необходимо было понять, почему она разбилась вдребезги.
Наверняка существовали какие-то детали, которые я прозевал. Начать хотя бы с того, что Джакс Мур вызвал на место преступления именно меня, пусть это никоим образом не относилось к моей непосредственной работе. И почему все свидетели в магазине вдруг начисто забыли о том, что они видели?
Я надеялся кое-что прояснить уже в ближайшие минуты: до магазина игрушек оставалось не больше сотни ярдов.
Я вернулся на место, которое навсегда изменило мою жизнь — и жизнь моей семьи.
Глава 34
Последняя мысль напомнила мне о дочках, и тут мне пришла в голову еще одна идея, возможно, самая удачная за весь день.
Хлоя и Эйприл ходили в школу с телефонами. Может быть, мне удастся с ними поговорить?
Первым я набрал номер Хлои и почти не поверил своим ушам, когда услышал ее голос. Господи, это и правда была она!
— Хлоя Бейкер слушает, — произнесла моя дочка.
Странное начало разговора, но это точно была моя девочка.
— Привет, Хлоя Бейкер, это твой папа.
— Папочка, что с тобой случилось? Мама сказала, у тебя проблемы — большие проблемы. Это ведь неправда, да? Скажи, что неправда.
— Милая, это просто недоразумение. Скоро я вернусь домой.
Наступило непонятное
— Хлоя, Хлоя, в чем дело? Ты не можешь говорить? Почему ты…
И тут она выпалила:
— Папа, нас подслушивает полиция! Они здесь, в школе!
В трубке послышались гудки.
Вот вам и телефонный разговор.
Но почему я так остро все переживаю?
Так же, как люди?
Глава 35
Я знал, надо торопиться: полиция могла приехать с минуты на минуту. Еще раз оказаться на месте ужасного убийства, да еще теперь, когда меня самого разыскивали Агентство и полиция, — в этом было что-то сюрреалистическое. Я старался держать под контролем свои жизненные функции, чтобы не засветиться ни на одном из расставленных в магазине биометрических мониторов, но нервы у меня сильно шалили, особенно при виде всех этих Джейкобов и Джессик, расхаживавших по огромной витрине. Они вели себя так, словно чувствовали себя здесь полными хозяевами.
Посетители в магазине были те же самые, что я видел в ночь убийства: смесь элитов с кучкой избранных людей.
Почти сразу я заметил знакомое лицо — симпатичную женщину-элитку, которую я допрашивал первой и которая заявила, что стояла в двух шагах от выпотрошенных жертв, но не видела самого убийства.
Странно, как она могла вернуться сюда буквально на следующий день после жуткого преступления и беззаботно прохаживаться среди прилавков, покупая всякие безделушки? Что это — полное бессердечие? Или с ней произошло нечто загадочное? Если так, то что именно? Я должен был выяснить, почему никто из посетителей не заметил одиннадцать убийств.
Женщина разговаривала с продавцом, и мне пришлось ждать, когда она отойдет в сторону. Плохо: у меня совсем нет времени.
Охрана в вестибюле внимательно оглядывала покупателей. Я не мог просто так торчать на месте и глазеть на толпу. Поэтому я подошел к первому же попавшемуся симулятору и выбрал программу, подходившую к моему внешнему виду.
«Взорви космос!» — загремел экран, взревев мощным аккордом музыки в модном стиле сайко.
Я поставил таймер на девяносто секунд и надел шлем.
Да, я «взорвал космос». Сцену трясло от децибел, я носился как сумасшедший возле рампы, а вокруг бушевала огромная толпа, уходившая куда-то к горизонту. Тысяч сто фанатов, не меньше. Все они плясали под бешеный ритм музыки, в исступлении вскидывали руки и с обожанием смотрели на меня. Я был в центре их внимания, их дикой радости, их безумного восторга! Мне это нравилось, что там говорить. Все лучше, чем сидеть в магазине и ждать, когда за тобой явятся Агентство и полиция.
Один из гигантских динамиков неожиданно взорвался и осыпал зрителей осколками. В толпе раздался громкий смех, и мои фанаты с еще большей энергией бросились плясать и прыгать вокруг сцены, выкрикивая вместе со мной слова песни…