Игры богов
Шрифт:
— Эй, чародей! Мы захватили твоих девок! Или выходи сам, или мы их прирежем, как овец!
Я ругнулся, скрутил и связал разбойника и использовал самое простое заклинание магии Жизни, «Целебное касание», чтобы он не сдох раньше времени, после чего подхватил меч и припустил к лагерю, по пути обходя ловушки, которых на подступах оказалось очень много.
Выскакивать на поляну я не стал, и сперва осмотрелся из-за деревьев.
Разбойников осталось трое. Один был магом, которому я сломал ключицу. Он сидел на бревне и стонал, держась за плечо. Вторым был лучник, высматривавший что-то среди деревьев. А третьим, судя по голосу,
Недалеко от Дзи находилась клетка, по виду сделанная из костей, в которой оказалась заперта Амалия.
Я открыл ментальную связь и заглянул в разум девушек. Дзинсая пребывала в ярости, но ничего не могла поделать с магическими путами, которые очень крепко держали её руки. Амалия силилась сломать прутья клетки, но у неё ничего не получалось. Похоже, это были не простые кости, раз моя соратница испытывала с ними определённые трудности.
Надо было что-то предпринять. Что из заклинаний могло бы подойти в данной ситуации? Как назло, ничего не шло на ум, а копаться в учебниках не было времени. Что у меня было ещё? Метательные ножи, сила Земли, которая действовала ограниченное время, и овердрайв. Смогу ли я настолько ускориться благодаря последнему, чтобы успеть прикончить вестника прежде, чем он перережет глотку Дзи? Очень сомнительно. Можно попытаться применить «Шок», но мерзкий маг, хоть и с одной рабочей рукой, мог помешать и отразить заклинание или блокировать его. А времени оставалось всё меньше.
— Давай, чародей! Выходи! Я начинаю терять терпение!
Он надавил на скимитар чуть сильнее. Я стиснул зубы. Чёрт! Что же делать?
Я не мог придумать выход. Не оставалось ничего другого, кроме как выйти на поляну и сдаться… Только сперва спрячу один из ножей в наруче…
Я шёл в полный рост и намеренно громко трещал ветками и сучьями.
— А, явился наконец! Что, дороги тебе твои девки, да? Хороши, не скрою. Я бы и сам не отказался бы… Но мы поступим по-другому. Видишь во-он тот камешек с красными знаками на нём? Мой покровитель, Сабред, будет очень рад такой жертве, как ты. А теперь будь умницей, брось оружие вон туда и иди на алтарь. Для твоих же девок будет лучше, если ты всё сделаешь сам и добровольно.
От его мерзкой ухмылки захотелось сломать ему челюсть. Но я послушно отстегнул с пояса Клык и бросил его на землю.
«Ты что творишь! Прикончи его! Какого рожна ты с ним телишься?!» — практически возопила в моём сознании Дзинсая.
«Тихо. Всё под контролем», — ответил я и поочерёдно бросил на землю метательные ножи. Три метательных ножа…
— Хозяин! Не надо! — вскрикнула Амалия и снова ударила в прутья клетки.
— Вон оно ка-ак! Хозя-аин! — протянул разбойник. — А я всё думаю, как это ты так сумел с тёмной эльфийкой сдружиться, что она даже готова была ради тебя сама подохнуть? Хе-хе! Ну, всё, ступай к алтарю. И поживее!
Я бросил взгляд по сторонам. Стрелок расслаблен, хоть и держит стрелу на тетиве, и улыбается. Маг побледнел и скривился от боли, но похоже сейчас всем было на него плевать. Он пытался одной рукой вытащить маленькую тугую пробку из флакона с целебным зельем, но пока что ничего у него не получалось.
Медленно, шаг за шагом,
— Ну, чего стоишь? Ложись давай! А мой друг, так уж и быть, вспорет тебе глотку.
— Скажи мне сперва, твой покровитель очень дорожит этим алтарём? — спросил я и вытянул руку вперёд.
— Не вздумай ничего там колдовать! Менгаз это сразу почует, а я тут же вскрою ей глотку!
— Ты не ответил. Как думаешь, что будет, если алтарь вдруг разрушится? Этот твой… Сабред огорчится? Расстроится? Придёт в ярость?
Я обратился к остаткам силы Земли, которую мне дала Рада. Я чувствовал камень алтаря и, пусть он использовался для связи с неким божеством, но в основе своей это был камень. А камень — это часть Земли.
Я словно вошёл внутрь алтаря, ясно чувствуя его структуру. Для начала, стоило продемонстрировать мою силу. Алтарь тряхнуло.
— Прекрати! Авор, сними его! — закричал вестник.
— Я держу алтарь. Если погибну, он разрушится, — ответил я.
— Стой! Не стреляй!
Натянувший, было, лук разбойник, медленно отпустил тетиву, но стрелу оставил.
— Демоны и дьяволы… Отпусти алтарь и отойди от него!
— Сначала ты отпусти моих соратниц.
— Я прирежу её!
— Тогда можешь попрощаться с этой каменюкой.
Вестник Сабреда поскрипел зубами, но всё же убрал клинок от шеи Дзи, поднял её на ноги и толкнул ко мне. Сделав по инерции несколько шагов, Дзинсая потеряла равновесие, перекатилась и вскочила уже возле меня.
— Снимите с неё путы, — сказал я и тряхнул алтарь ещё раз.
Вестник кивнул магу, и тот, кривясь и охая, отставив непослушную склянку, принялся вычерчивать плетение, после активации которого путы, державшие руки Дзи, исчезли.
— И вторую тоже освободи.
Вестник махнул рукой, и клетка рассыпалась.
Новый обмен мыслями, новые указания девушкам, но пока что отпускать алтарь я не спешил.
— А ты нахал, — услышал я новый голос и повернул на него голову. Возле упавшего на колени вестника стоял здоровенный мужик, метра два ростом, с алебастрово-белой кожей, такими же короткими волосами, торчавшими ёжиком, ярко-красными глазами и чёрными треугольничками под ними — не то краска, не то кожа такая. У мужика был крепкий, мускулистый, ничем не прикрытый торс и руки с когтистыми пальцами. Квадратная мощная челюсть, безгубый рот с острыми зубами, как у акулы. Низ его туловища и ноги были закрыты свободными штанами серого цвета. Никакой обуви на нём обуто не было.
Голос у Сабреда — а кто ещё это мог быть, кроме него? — был мягким, глубоким и немного шипящим.
— Тебе же отдали твоих… соратниц. Что ещё тебе надо, чтобы ты отпустил мой алтарь? — он сделал шаг вперёд, и я немного сомкнул кулак. Камень вздрогнул.
— Не приближайся.
— Ладно, ладно, хорошо. Не буду, — он вытянул ладони в мою сторону и сделал шаг назад. — Но, всё же, чего ты хочешь? Власти? Знаний? Силы? Богатства?
— Мне ничего от тебя не нужно.
— Ты подумай. Кстати, а не хочешь ли стать моим вестником? Как оказалось, Варгир не так уж и хорош, как я думал, раз допустил, что мой алтарь оказался под угрозой разрушения. Но ты подумай — ты силён, хитёр, ты сумел обернуть опасную для себя ситуацию в свою пользу и теперь сам диктуешь условия. Мне такие люди очень нужны.