Игры богов
Шрифт:
Задание «порядок в Беловидовке» выполнено!
Отношение жителей Беловидовки улучшено!
— На-ка, вот, плата твоя, — дед порылся в столе и положил на стол кошель. — А и всё, что собрал там, да что глянулось тебе, тоже забирай. Заслужил, считай.
— Благодарю Вас, — с поклоном ответил я.
— Да, я младшого свово пошлю к Хвошу, встретят вас там, как полагается.
— И за это спасибо.
— Ну, всё,
— Есть такое, — я непроизвольно улыбнулся. Уж очень дед располагал к себе. — Тогда, я прощаюсь с Вами. Завтра мы выдвинемся в город. Если вновь окажемся в ваших краях, заглянем.
— Заглядывайте, конечно!
Я развернулся и вышел. Притворяя за собой дверь, я услышал, как староста сказал: «Видать, не все херои поганы.»
На выходе из дома меня чуть не сбил с ног шустрый мальчонка в длинной рубахе, побежавший в сторону трактира. Рада всё так же стояла под яблоней и испытующе глядела на меня. Мне хотелось кое о чём с ней переговорить, поэтому своих девушек я отослал в трактир, а сам подошёл к волшебнице.
— Знаешь… А с этими разбойниками было не всё так радужно, — начал я говорить после довольно длительной паузы. — Среди них оказались последователи довольно странных богов.
— Это каких же?
— Марауда Сладкоголосого, Арадоста Недремлющего и… Сабреда Белокожего.
Рада нахмурилась, потом посмотрела мне в глаза.
— Пойдём-ка пройдёмся, — сказала она и пошла по улице, усаженной фруктовыми деревьями. — Я люблю тут гулять. Тут тихо и спокойно. И никто не подсмотрит и не подслушает без моего ведома. Значит, Марауд, Арадост и Сабред… Ты ничего не путаешь?
Я достал из сумки книги и дневник последователей божеств.
— У первых двоих были только походные алтари, а у Сабреда — полноценный и действующий. Благодаря силе, что ты мне дала, я его уничтожил, но… будь повнимательнее. У меня какое-то тягостное чувство, будто затевается нечто…, - я попытался подобрать слово, но Рада остановила мои муки.
— Я поняла тебя. Спасибо, что предупредил. Я напишу об этом в город, чтоб прислали кого-нибудь из светлых жрецов и паладинов. Так оно спокойнее будет.
— Это не всё. В тайнике я нашёл кое-что. Знаешь, что это? — я извлёк футляр и мешочек.
Рада сперва провела рукой над тем и другим, не касаясь предметов, потом раскрыла футляр. В её руки выпала колода карт.
— Похоже на колоду для гаданий, только она более мощная. Какой-то артефакт… Да ещё с защитой от распознавания. В этой области я не сильна, может быть в городе найдёшь специалиста, который расскажет об этом больше. А это…
Рада извлекла из мешочка небольшой угловатый прозрачный кристалл.
— Мановый накопитель. Почти пустой. Можешь его напитать любой маной,
Она вернула мне предметы, которые я убрал в сумку, и задумчиво произнесла:
— А ты не так плох, как кажешься, герой.
— Приму это за комплимент, — ответил я, попрощался и пошёл к трактиру.
Девушки меня ждали возле входа. Внутри царило веселье, даже отсюда было слышно, как местные горланят песни, смеются, как звенят и стучат кружки и бутылки и шумят, шумят голоса.
Сделав глубокий вдох и собравшись с духом, я толкнул дверь. Звуки, до этого приглушённые, нахлынули, захлестнули с головой. Невольно поморщившись, я переступил порог и попытался протиснуться к стойке.
Народу в трактире было очень много. И вся эта толпа, стоило нам сделать шагов пять, вдруг замолчала и обратила на нас свои взоры. Вокруг сформировалось пустое пространство. Мне стало неловко, словно меня изучают, как редкого зверя в зоопарке. Местные неотрывно глядели на нас и, судя по всему, чего-то ждали.
«Если на нас кинутся, всех я не перебью», — переслала мне свою мысль Дзинсая и положила руки на оружие.
— Расступитесь! Да дайте пройти! — услышал я знакомый голос. Усиленно работая локтями, к нам пробирался Раген. Выйдя из толпы, он улыбнулся и обратился к толпе местных: — Кто не верил, что в наших краях ещё остались нормальные герои? Вот они, перед вами! И пусть они выглядят необычно и пугающе, но они свершили великое дело, воздав по заслугам банде, докучавшей нам вот уже несколько месяцев. Дело, которое не могли свершить городские власти! Так давайте же восславим их храбрость!
В его руке откуда-то возникла большая деревянная кружка, которую он поднял над головой.
— Слава! — воскликнул он, улыбаясь. Его клич поддержал сначала один голос, потом другой, а спустя пару минут почти весь трактир поднимал за нас здравицы.
Мне снова стало неуютно. Не привык я к такому вниманию. Кивая то одному человеку, то другому, мне удалось пробраться к стойке. Трактирщик сразу же поставил три кружки с пенными шапками и тарелки, на которых лежало дымящееся жаркое, ломти хлеба и горка пшённой каши.
В трактир вновь вернулась жизнь. Отовсюду слышались смех, болтовня, крики; заиграла музыка, и кружки продолжали стучать и звенеть, наполняя животы местных жителей напитками разной степени крепости.
Есть в таком шуме было невозможно, и я попросил трактирщика поднять обед нам в комнату, куда мы незамедлительно и отправились.
Оказавшись внутри, мы закрыли дверь на засов. Веселье и шум из главной залы притих, но и только. Всё равно при желании я мог вычленить отдельные слова песни, которую горланили два надравшихся лесоруба.