Игры чародеев

Лазарев Дмитрий Владимирович

Да, это была лишь иллюзия опасности. Обман заколдованного воображения. Но едва ли мне когда-нибудь еще доведется пережить подобный страх.

За спиной раздавались тяжелые шаги – Максим бежал следом, не отставая от меня ни на миг.

Страх исчез, стоило мне переступить незримый барьер. Стаю волков, которая преследовала меня, будто только что меткими выстрелами перебил невидимый охотник. И я теперь стоял посреди леса в безопасности, тяжело дыша и осознавая собственное спасение.

За спиной раздался шум. Максим тоже остановился

и склонившись, уперся руками в колени и принялся жадно глотать ртом воздух.

– Говорил же не очковать, – не поднимая головы прокашлял он.

Но стоило лишь беспричинному испугу, созданному магией, отступить, как ему на смену пришёл новый, куда более оправданный страх.

В стороне раздался стальной щелчок ружейного затвора. Обернувшись, я увидел между деревьев вооруженного мужчину в темной камуфляжной форме.

На вид ему было около пятидесяти лет. Мужчина был худощав, но складывалось ощущение, что за этой худобой прятались не дюжая сила и энергия. Губы на его лице, окруженные темной бородой, были твердо сжаты. Черные, как уголь, глаза с подозрением разглядывали нас, а смуглые, жилистые руки, держали направленный в нашу сторону карабин.

– Вы ещё кто такие? – твердый голос мужчины полностью соответствовал его решительной внешности.

– Фух, – голос Максима сбивался из-за одышки, – сейчас, мужик, погоди. Отдышусь и всё объясню.

Я вздрогнул от неожиданного выстрела. Почувствовав, что пуля пролетела в нескольких сантиметрах от меня, я рефлекторно закрылся руками. Рядом с Максимом вздыбилась земля, но он, казалось, не придал этому никакого значения.

– Говорите немедленно, – всё тем же тоном потребовал мужчина.

– Твою мать, – сплюнул Максим, – у тебя что, психи в голове бьют?

Второй выстрел – на этот раз пуля врезалась между ступнями Максима.

– Еще одно слово таким же тоном – и оно станет последним, – голос мужчины был по-прежнему угрожающим.

Но и Максим оставался верен себе.

– Слушай, придурок, – он, наконец, выпрямился и посмотрел на старика. – Снова выстрелишь – и я тебе эту винтовку знаешь куда запихну?

– Да неужели? – стрелок приблизился и навел дуло прямиком на Максима.

С удивительной проворностью Максим уклонился от ствола. Резко, как пружина, он подскочил вплотную к вооруженному мужчине и выбил карабин из его рук, не оставив тому ни единой возможности что-либо предпринять в ответ.

Оттолкнув мужчину ногой, Максим отпрыгнул назад и перехватил карабин. Теперь ружейное дуло было повернуто в другую сторону.

– Шустрый, зараза, – обезоруженный темноволосый мужчина поочередно испепелял нас своими черными глазами.

Повисла молчаливая пауза.

Максим ловко отсоединил обойму, передернул затвор, выбросив патрон из патронника.

– Вот ты нервный, мужик, – он бросил оружие обратно в руки незнакомца.

– Времена нынче нервные, – тот ловко поймал карабин за цевье.

– И

всё же поспокойнее надо быть. Видишь теперь, что мы зла не желаем?

– Вижу, – с подозрением разглядывая нас ответил мужчина. – И чего же вам надо?

– Травника вашего повидать хотим, – ответил Максим. – Мы старые товарищи.

Мужчина продолжал буравить нас взглядом.

– Травника, значит, – медленно произнес он. – А сразу чего не сказали?

– Так ты ж палить начал!

– И с чем вы к травнику пожаловали?

– А вот это тебя, папаша, не касается, – ответил Максим. – Но гарантирую – видеть нас он не откажется.

– Ну хорошо, если так. Ладно, провожу вас к травнику.

Мужчина закинул пустое ружье на плечо и кивком приказал следовать за ним.

Колонной мы размеренно пошли сквозь редкий лес и пройдя порядка километра, очутились перед крупной горной ложбиной, в которой, к моему удивлению, расстелилась небольшая деревня.

Около сотник каменных и деревянных одно и двухэтажных домов смотрели на нас своими покатыми крышами. Дома стояли в разнобой, не образуя четких улиц, кроме одной – главной. Очевидно, что это укрытое горами поселение росло стихийно, постепенно наполняясь новыми постройками. В центре деревни стояла каменная церковь, а немного поодаль от неё возвышалась часовая башня.

По глубоко протоптанной дороге мы спустились вниз и вошли в деревню. Вокруг было тихо – лишь где-то в отдалении раздавались звуки топора, рубившего дерево, да едва уловимый стрекот бензинового генератора. Проходя мимо обнесенных заборами дворов, мы то и дело ловили на себе удивленные взгляды местных жителей, которые, похоже, совершенно не ждали появления здесь кого-то постороннего.

Большинство деревенских обитателей были пожилыми людьми, хотя встречалась и молодежь. А в одном из дворов я заприметил ребятишек явно дошкольного возраста, которые увлеченно играли на земле в «ножички» и даже не заметили прошедших мимо них незнакомцев.

На первый взгляд это место напоминало обыкновенный поселок. Как тот, в котором когда-то давно жила моя бабушка, и где я проводил школьные летние каникулы: та же умиротворяющая тишина, спокойствие и неторопливый ритм быта. Но ощущение было обманчивым – едва ли спрятанную в горах и защищенную неведомыми мне защитными чарами деревню можно считать обыкновенным местом.

Пройдя вглубь деревни, мы остановились у одного из каменных домов. Мужчина с неожиданной легкостью перепрыгнул три ступеньки крыльца и громко постучал во входную дверь. Через несколько секунд на пороге появилась дряхлая старуха. Она выглядела настолько древней, что я готов был поклясться – ей исполнилось лет сто! Ноги еле держали ее высохшее тело, а глаза едва ли видели дальше собственного носа.

– А, Андрюша! Доброго дня, милок, – кряхтящий звук голоса лишь подчеркивал ее возраст. – А это кто с тобой? Давненько у нас гостей не было.