Игры ночи
Шрифт:
Чем его методы, лучше Михаэля?
И, почему, черт их всех забери, никто никогда не прислушивается к ее мнению? Не то, чтобы она была против..., но, и не совсем, вот с таким, согласна.
Выходит, что ее, просто напросто, похитили? Но..., там же был Кирин... И, было совсем непонятно, что случилось с ним, и, каким, невероятным образом, Николаю удалось ее протащить мимо демона.
– А Кирин?
– Прошептала она.
– Демон?
– Похоже, мужчине не понравилось то, что Рина называет его по имени. Ну и пусть
Ник, получив ее кивок в подтверждение своего вопроса, объяснил.
– Крест. Демон, даже самый сильный, не может противостоять кресту. Особенно, если тот, кто использует его - искренне верит в силу этого знака. Его мастер, возможно, смог бы это обойти, я не знаю точной силы Михаэля, но демон - слабей.
– Ты показал ему крест, и Кирин отступил?
– Рина с трудом могла поверить в такое.
– Нет.
– Покачал головой мужчина.
– Я бросил в него крест. Четыре, серебряных, если быть точным, после двух он еще сносно двигался. Да, и сейчас, имея серьезные повреждения, демон преследует нас, на приличной скорости. Хотя, уже не может полностью скрывать свое присутствие.
– Николай, опять, посмотрел назад.
Отчего-то, мысль о том, что он поранил Кирина, не была приятна Сирине, в конце концов, тот просто защищал ее... Но, напомнила девушка сама себе, он защищал ее для Михаэля. Для того, чтобы Рина стала вампиром...
Ну и что, забилось глупое сердце, разве он так неприятен тебе?
Ответ был отрицательным, однозначно, но... Сирина не хотела становиться вампиром, определенно не хотела, чтобы там не сулило ей такое будущее, какие перспективы бы оно не открывало перед ней...
Хотя, и одного Михаэля было достаточно, чтобы такой вариант мог показаться соблазнительным... Быть с ним, долго,... настолько, насколько это, вообще, реально...
Ч-е-е-ерт!
Девушка с трудом сглотнула, прогоняя искушение, не уверенная в том, что это не он говорит в ней. А потом, закрыв глаза, заглянула внутрь себя, почти испытывая дискомфорт от того, что не слышала вампира в своем разуме...
– Я хочу пить...
– Прошептала она. Пусть и понимала, что то, чего требует ее организм - было нереально получить. Она сама никогда не возьмет ничью кровь. Да и не хотелось ей, чьей-то... Только...
Она слабо мотнула головой, прогоняя искушение.
Ник сказал, что процесс можно обратить, так ведь? Значит, стоило попытаться..., наверное...
Господи?! Неужели, она не уверена?! Да о чем тут думать, в конце концов?!
Мужчина протянул ей небольшую бутылку, внутри которой плескалась вода.
– На, это поможет.
Сирина, с трудом протянула руку, зная, что это не принесет облегчения, она уже пробовала такой вариант вчера. И, лучше не стало ни капли. Но, все равно, в безнадежной попытке, стараясь не представлять
И закашлялась, чувствуя, как жидкость обжигает горло, жжет кожу, стекая по лицу, и рукам. Девушка захрипела от невыносимой, неимоверной боли, не имея возможности закричать поврежденным горлом.
– Черт!!!
– Николай резко затормозил, выворачивая руль, съезжая на обочину.
– Ад!! Сколько же он дал крови тебе?!
– Мужчина выхватил бутылку из ее рук, покрывающихся волдырями, и начал лихорадочно стирать с кожи жидкость, смывая ее водой из другой бутылки, которую вытащил из-под сиденья.
– Что это?!
– Едва смогла прохрипеть Рина, превозмогая ощущение распада в горле. Казалось, все внутри нее расплавляется на куски.
– Святая вода.
– Мужчина виновато смотрел на нее, продолжая вытирать кожу.
– Прости. Я не думал, что процесс зашел уже настолько. Но, не волнуйся, мы уже на территории аббатства, ...
– его слова прервал вой, который звучал так страшно, словно за ними гнался беснующийся зверь, и, возможно, именно так оно и было...
Сирина удивленно вскинулась, чем вызвала лишь усиление своей муки и боли.
– Демон, - объяснил Ник, оглядываясь назад.
– Он не может ступить на освященную землю. Мы, уже, в безопасности. Ты как?
– Повернулся он к Рине.
Как? Она ничего не могла сказать утешительного.
Ни одно слово из ее, столь малого словарного запаса, который Рина так и не успела обновить, не подходило для описания этого...
Ей было очень, чертовски очень, плохо!
Все внутри горело, словно она напилась кислоты, грудь пекло огнем. Кожа на руках покраснела и моментально покрылась пузырями, будто девушка опрокинула на себя кипящее масло.
И было больно, так больно... Разум разрывало от накатывающих волн боли, яркими всполохами перед глазами, отмечая каждую грань усиления этой муки, на которую, пусть и мимовольно, обрек ее Ник...
И он еще спрашивает, как она? Господи! Зря девушка сдержалась, и не поддалась искушению укусить его...
" Я рядом, Сирина"
Голос Михаэля ворвался в ее сознание, околдовывая, отвлекая, даря облегчение и покой, за радость от которого, девушка, тут же, упрекнула себя, пытаясь бороться с мукой.
Но, дьявол забери все! Она, и правда, была рада слышать его. Что бы там не звучало на заднем плане этой ласкающей музыки. Какую бы ярость она не ощущала, за мягкостью бархата, окутывающую ее.
Чем бы ей это не грозило...
Плевать!
Сирина была искренне, неистово, рада слышать его. Возможно, только потому, что его голос, помогал расслабиться, давая ей возможность выпрямить, согбенное в агонии боли, тело.
Ага, конечно, именно, только поэтому... Даже сама Сирина не верила в такое объяснение...