Игры разума

Уайт Кирстен

На мгновение я потеряла ход мыслей, но потом вернулась к разговору. «Да, она такая, не так ли? Она – самый лучший друг во всем мире. О, боже, я выгляжу как полный лузер». Я специально хихикаю. Он улыбается в ответ. (Его серые глаза, они – мое мучение навсегда, чтобы я сделала, что еще я могу сделать, что мне, черт возьми, делать – ох, Эни, видела ли ты это? Знала ли ты, когда я уйду, что погублю нас обеих?)

«Ничего страшного. Я люблю собак, у меня была немецкая овчарка. До сих пор скучаю по ней.

Я обхватываю поводок вокруг

руки, привлекая его внимание. Маленькие ручки, защищенные руки, которые он в мыслях мог бы держать, а ведь он думает, что я слишком молода для него. От вида моих рук я схожу с ума. «В нескольких кварталах магазин, где я могу что-то купить для Хлои. Хочешь со мной, я имею в виду, если ты не занят. Я с удовольствием отблагодарила бы тебя за помощь щенку, и если бы ты пошел со мной, я была бы очень признательна».

Я прекрасно понимаю, что он собирается сказать «Да» еще до того, как он это скажет, а я смущенно улыбнусь в ответ. Он хочет уйти из бара со мной, и он хочет узнать меня получше, а также разузнать насколько я стара или молода для него.

Что же такого натворили эти руки, ноги, парня, который попал в список Кейна? Я должна разобраться. Потому что я пойду против Кейна (о нет, нет, они убьют нас), и я должна узнать все возможное и покончить с этим. Когда они подкидывают мне работенку, они никогда не объясняют, почему. Хотя бы что-то. Они думают, что чем меньше я знаю, тем лучше. Я не такая, как остальные девчонки, кому нравиться помогать им, кто любит деньги и власть.

Конечно же, они знают, что у меня нет выбора. Если бы был, они бы уже давно были мертвы.

«Сюда». Я направляюсь в задуманном направлении. С одной стороны чувствую спокойствие, с другой – приближение бури, мы ходим по краю. Я падаю, чувствую, что все развивается, так как и было запланировано ими.

«Кстати, Я Адам».

«Ах, да, Я София», - говорю я с другой ухмылкой. Я почти теряю след. Я назвала ему свое имя – свое настоящее имя. Как это могло произойти? Ведь я всегда лгу. «Мои друзья называют Фия, ах да, точно, мой пес так считает, как я уже сказала – он мой единственный друг».

Он опять смеется. Я ему очень нравлюсь, и он хочет узнать мой возраст – я могу прочитать это в каждой линии его тела. «Ты живешь неподалеку?» - спрашивает он.

«Только проездом, лучше сказать, что-то вроде маленького путешествия» - его брови невольно подымаются, и даже несмотря на то, что я холодная девчонка, я улыбаюсь, по-настоящему улыбаюсь, ему сейчас не по себе, я знаю. «Мне 17».

Спокойный выдох. «А, понятно, без обид, но ты выглядишь моложе».

«Мне всегда говорят, что я понравлюсь, когда буду старше.

«Мне то же самое говорили, когда я был неуклюжим, страшненьким тринадцатилетним мальчиком, 6 футов ростом», он улыбается, предаваясь воспоминаниям и мне становится интересно, как же он тогда выглядел. И в то же время, какой он сейчас. «Мне 19, в случае, если я выгляжу старше или моложе своих лет».

«Не,

ты выглядишь точно на свои года», он не врет, ему действительно 19. Со своим телом, со своим лицом, или с его ртом. Мои пальцы стучат, спрашивая, ну почему, почему он должен умереть? «А что насчет тебя, ты живешь неподалеку?».

«Вообще, я учусь. В медицинском университете».

«Хочешь стать врачом?», Мой голос наполняется маленьким страхом. Я считаю, он полностью прав насчет меня в своих мыслях, но мои глаза чертят линии пустых тротуаров, вытянувшихся вокруг нас. Я до сих пор не знаю, куда мы идем; я позволяю собаке выбрать конец пути.

Мне интересно есть ли у Кейн ясновидящая, такая как Эни, которая может увидеть меня сейчас. Также мне интересно, как я смогу спрятаться от читателей и шпионов. В голову лезут мысли, как же наверно больно умирать, и какое ужасное чувство после.

«Вот что. Мне по душе исследовательская сторона, чем лечение пациентов. Когда ты заканчиваешь?»

Я оборачиваюсь с улыбкой, готова на действия и я вижу их.

Я вижу трех мужчин. Темная одежда, тонкие жакеты, ничего примечательного у них не имеется. Они не смотрят на нас, они идут параллельно с нами. Они идут за ним или за мной, или вообще за нами обоими.

Дорогая, дорогая интуиция: почему ты повела меня по этому пути? Потому что быть в засаде этих трех шпионов – вовсе не моя идея, не мой план. Ну, хотя бы они не женщины; мои мысли и эмоции в безопасности. Мужчины не залезут ко мне в голову.

«Ну, давай же», говорю я, тяну я поводок, прибавляя шаг.

«И какого рода путешествие? На долго ты здесь?»

«Не знаю. Мои планы поменялись 5 минут назад». Я осматриваюсь через плечо, чтобы увидеть шпионов, три (цок, цок, цок – ненавижу цифру 3), худые плечи, один пистолет между ними, в середине (это ошибка, лучше бы у них всех была пушка – думаю, они это поймут), вычисляя нашу скорость и приближаясь все ближе.

Наверно я не помню, как это не чувствовать себя постоянно неправильной. Может без постоянного неприятного болевого жужжанья в моей голове, бурчанья в желудке, чувства, что вот-вот случится нечто ужасное, что ты не можешь это предрешить, чувства, которое уже стало мне верным другом последние 5 лет – может без этого всего Я – ничтожество. Наверно я могу только выбрать правильно, когда думаю об интересах других. Может я умру даже быстрее, чем думала.

Я опускаюсь к Хлое, пряча свое лицо в шелковый мех. Хорошо. Я могу умереть сегодня. Если я умру, они никогда не узнают, что не сделала я того, что они приказали, и Эни будет спасена. Кейн не сможет использовать ее, чтобы наказать меня, ведь я буду мертва. Но мне нужно сбежать от Адама, в противном случае все задуманное не имеет смысла.

«Сюда». Я заворачиваю в узкую аллею между кирпичными зданиями. Путь открыт по обе стороны, ясно, никаких препятствий, может не так отлично как бы хотелось, но все же, что есть, то есть.