Игры сердца
Шрифт:
Он не хотел знать в основном потому, что просто не хотел знать. Отчасти он не хотел знать, потому что Ронда явно понятия не имела, что Майк завел отношения с ее невесткой, и он не имел права знать, Дасти должна была ему все сама рассказать.
Он открыл рот, чтобы найти какой-нибудь способ сообщить ей об этом, не раскрывая их отношений, но она продолжила, и кислота ее слов словно содрала с него кожу.
— Денни Лоу приставал к ней, когда ей было пятнадцать.
Майк стоял совершенно неподвижно.
Деннис Лоу родился в этом городе. Деннис Лоу вырос в этом городе. Деннис Лоу нашел женщину в
И хотя Дасти не была найдена мертвой среди его жертв, она выглядела как Феб Колтона. Светлые волосы, соблазнительная фигура, темно-карие глаза.
Они знали об одной девушке, которую он изнасиловал до того, как потерял полный контроль, а затем убил пятерых, собаку и совершил нападение на мужчину.
И теперь он, Ронда и, по-видимому, перед смертью Дэррин знали, что Денни Лоу приставал к Дасти.
Майк проглотил подступившую к горлу желчь, а Ронда продолжила.
— Это было… было плохо, Майк, — прошептала она, затем дернула головой в сторону, открыла сумочку и достала две тетрадки. Она снова посмотрела на Майка. — Она написала все об этом.
Она махнула тетрадями в его сторону.
Майк уставился на них, как на шипящих змей.
— Я… она… Я не знаю! — Ронда внезапно заплакала, и Майк, взглянув на ее лицо, увидел, что оно искажено отчаянием и нерешительностью. А потом она, бл*дь, продолжила: — Я прочитала их. От корки до корки. Она… Майк… она была влюблена в тебя, — она наклонилась вперед, — окончательно. — Она выпрямилась, продолжив: — И это была… Знаю, что она была тогда молода, но это не была любовь маленькой девочки. Это было очень сильное чувство, Майк, и красивое. Она все написала об этом. А потом случилось это. Затем он… Денни… — она замолчала, а потом, черт возьми, начала снова. — И все пошло наперекосяк.
— Ронда… — выдавил Майк, но она продолжала говорить, не обращая внимания на него.
— Ты должен прочитать ее дневники. Мы должны ей помочь. Я не знаю, сколько раз Дэррин говорил со мной о Дасти. Как он беспокоился о ней. Как она продолжала выбирать не тех парней. Полных придурков. Так оно и было. Я встретила парочку из них, и они были не хорошими парнями. Мы бы… мы, — ее лицо вспыхнуло, — ну, мы говорили об этом по ночам в постели. Не постоянно, но случалось. И я знала, что беспокойство Дэррина о Дасти было последним, о чем он думал перед сном. Она сбежала сразу после средней школы, хотя все в семье знали, что она любила эту землю так же, как ее отец, так же как Дэррин. И поселилась она не в Дэнвилле или Эйвоне или что-то в этом роде. Она поселилась в Техасе, — заявила она, как будто Техас был на другом континенте, а затем продолжила: — И Дэррин понимал, почему она сбежала. Мне всегда казалось, что она не часто приезжала к нам, потому что в тех случаях, когда она приезжала, обычно здесь бывала Дебби, они не слишком
Теперь она поняла.
Теперь и Майк все понял.
Майк опустил глаза на дневники, но его голова была заполнена Дасти. Дасти маленькая, ее улыбка легко вспыхивает, смех и пение наполняют дом, ее остроты быстры и умны. Затем Дасти, когда он попытался поговорить с ней, так много черного макияжа вокруг глаз, волосы в беспорядке, одежда висит на ней, лицо искажено гневом, слова резкие и стервозные.
Потому что псих наложил на нее руки, и она явно справилась с этим в одиночку наилучшим из известных ей способов. Она никому не сказала. Даже брату, с которым была ближе всех, ей приходилось учиться на своих дневниках.
И теперь она была с парнем, который явно был не прав. Тридцать восемь лет, никогда не была замужем, выбирала тех парней, которых называла «придурками», если недавний случай был чем-то примечательным, учитывая, что копы должны были вмешаться, чтобы держать этого мудака подальше от нее, то тогда у нее все было намного хуже, чем сейчас.
— Майк? — позвала Ронда, и Майк снова перевел взгляд на ее лицо.
— Ронда, это было очень давно, Денни Лоу мертв. Я ничего не могу сделать, — тихо сказал он, его голос был ровным, живот так сжался, было удивительно, как его не вырвало.
Она уставилась на него, затем прошептала:
— Но…
— Дасти, должно быть, нужна помощь, Ронда.
— Иногда они не… Такие девушки, как она, не…
Майк прервал ее.
— Она уже не девушка. Она женщина, и прямо сейчас я ничего не могу сделать.
Он ничего не мог сделать.
Ничего.
Бл*дь.
Ронда закрыла рот и снова уставилась на него.
Затем прошептала:
— Хорошо.
— Мой совет, не делись этим с мистером и миссис Холлидей. — Он мотнул головой в сторону тетрадей. — Прямо сейчас вам всем это дерьмо не нужно. И этим дерьмом должна поделиться Дасти сама. Да?
Она медленно кивнула.
— Это значит, Ронда, — продолжал он, — не делись тем, что узнала из дневников с самой Дасти. Вы все потеряли близкого вам человека. Она тоже горюет, как и ты. Сейчас не время поднимать это дерьмо, если она его похоронила.
Она снова кивнула.
Майк глубоко вздохнул, а затем тихо сказал:
— Прости, что я не могу больше ничем помочь.
Да, он сожалел. Серьезно, бл*дь, сожалел.
Он понятия не имел, что делать с этим дерьмом.
Затем Ронда сделала то, чего Ронда ни за что не должна была делать. Она подошла к дивану и положила дневники Дасти на спинку, не глядя на него, прошептала:
— Я просто оставлю их здесь на случай, если ты передумаешь.
— Ронда… — начал он, но не стал продолжать.
Она быстро пробормотала:
— Пока, Майк, — и побежала по его коридору.
Он не поспешил за ней в основном потому, что не мог пошевелиться. Он просто стоял, уставившись на тетради, даже после того, как услышал, как открылась и закрылась входная дверь. Даже после того, как услышал, как отъехала ее машина. И даже по прошествии долгого времени.
Дасти. Открыто. Делилась. Всем. На сто процентов.