Игуасу
Шрифт:
– Меир Лански!– вдруг закричал Барак, увидев портрет мрачного господина с пронзительным взглядом, одетого в щегольский белый костюм и шляпу.– Вне всякого сомнения, это герой моего детства!
Меня несколько удивило, что стопроцентный "ботаник" Барак считает своим героем легендарного безжалостного главаря еврейской мафии в Америке.
– Это наше самое священное место, – с почтением произнесла Пантера. – Здесь новые члены Черного Паука приносят клятву верности организации. На этой стене портреты тех, с кого
На противоположной стене не было ничего. Только на маленьком столике стояла небольшая раскрашенная скульптура Девы Марии, а рядом висел большой портрет лысоватого улыбающегося старика в коричневой жилетке и галстуке.
– Это Дон Бальтазар Сальваторе Сезаро Алмейдо да Сильва. Он же Бальтазар Кровавый. Он же Чокнутый Аллигатор. Он же Черный Паук, знак которого наводит ужас на весь Рио! Он сейчас находится в самой закрытой тюрьме штата Пернамбуко, – с воодушевлением рассказывала Пиранья.
– Он один занимает целое крыло в тюрьме. Его охраняют несколько десятков головорезов из полицейского спецназа. Сам министр Внутренних Дел каждую неделю связывается с начальником тюрьмы, чтобы справится о здоровье Дона Бальтазара…У них у всех есть семьи… Никому из них не хочется попасть в наш черный список…– добавил Крокодил.
– Он содержит в тюрьме личного повара, который готовит ему желтый суп такоко с тигровыми креветками и осьминога, тушеного в красном вине! – это опять Пантера.
– Из своей камеры Дон Бальтазар отдает приказы нашим братьям по оружию в обеих Америках. К его слову прислушиваются мексиканская La Eme, Сальвадорские Бродячие Муравьи, не говоря уже об эквадорских и колумбийских наркокортелях! – подхватила Пантера.
– Да… Я, можно сказать, выросла на коленях у Пабло Эскобара…– мечтательно сказала Пиранья. – Я его так и называла “Дядя Пабло” Когда его убили, дон Бальтазар, а он, кстати, мой дедушка, сказал мне: “Мы с тобой были современниками великого человека…”
Она шмыгнула носом, вытерла белоснежным платочком покрасневшие глаза и с грустью посмотрела на портрет Кокаинового Короля. С портрета улыбался подкупающе открытой улыбкой жизнелюба симпатичный человек с лихо закрученными черными усищами.
После посещения “Зала мафиозной славы” Пиранья сделала страшное лицо:
– Вам, несчастные гринго, несказанно повезло! Наша “комната ожидания” сегодня свободна. Крокодил, ты утилизировал трупы?
– Все чисто…– как всегда, уныло произнес Крокодил.
– E Maravilhoso!
– пропела Пиранья.
– Что еще за “комната ожидания”? Что там можно ожидать? – тревожно спросил я у Барака, который с первозданным восторгом ловил каждое слово бандитов.
– Ну как чего? Смерти, конечно…– нетерпеливо ответил Барак. Мне даже показалось, что, если бандиты вдруг действительно решат запереть его в “комнате ожидания” дабы
“Комната ожидания” оказалась темным подвальным помещением, в которое вела хлипкая деревянная лестница. На двери висел лист бумаги, содержащий созданную на компьютере таблицу, наполовину заполненную от руки.
– Это список тех, кто там находится: имя, дата прибытия и дата утилизации. Все дублируется в базе данных…– бесцветным голосом пояснил Крокодил.
Я хотел было поинтересоваться, что такое “утилизация”, но потом передумал. Вместо этого я пытался прочитать вписанные мелким убористым почерком имена, стараясь не думать, каким именно способом они были “утилизированы”.
Когда Крокодил открыл тяжелую дверь, запертую на амбарный замок, оттуда пахнуло затхлым подвальным воздухом. Пахло землей, сырым бетоном и еще чем-то кислым.
– Вот тут, собственно говоря, все и происходит…– довольно будничным голосом поведала Пиранья. Она вытащила из кармана маленький фонарик и посветила внутрь: луч яркого электрического света высветил чистый бетонный пол, какие-то крюки, приделанные к стенам и толстые, покрытые рыжей ржавчиной цепи.
–Тут враги “Черных пауков” ожидают своего последнего часа, – замогильным голосом произнесла Пиранья, – Согласитесь, что тут сама атмосфера располагает к тому, чтобы подумать о вечном…
– При желании заключенный может получить Библию, Коран или кодекс Трипитака на китайском или индийском языках. Черные Пауки уважают духовные потребности своих врагов, – бойко пояснила Пантера.
Пантера и Пиранья легко спустились вниз, и нам ничего не оставалось, как последовать их примеру, при этом я больно ударился головой о потолок, явно рассчитанный исключительно на низкорослых пленников.
– Здесь всегда темно? – заикаясь спросил Барак. По-видимому, мрачное помещение и на него подействовало удручающе.
– Нет, почему же…– пожала плечами Пиранья и пошарив рукой у двери щелкнула выключателем. Помещение осветилось тусклым красноватым светом лампочки, сиротливо висящей под потолком.
– Твою мать! – хрипло выругался Барак (чего с ним обычно не случалось), сделал два шага назад, больно отдавив мне ногу. Я хотел было высказать все, что думаю насчет тех, кто не смотрит под ноги, но в это время увидел, что так напугало моего друга, и обомлел. В дальнем углу подвала висел скелет, привязанный цепью к кирпичной стенке цвета свежего мяса. В красноватом свете лампочки скелет переливался загадочным спектром цветов: от болезненно-желтого до бордового, но особенно меня поразил череп с аккуратной дыркой между пустых глазниц и выбитыми верхними зубами. Было ясно, что обладатель скелета расстался с жизнью как раз из-за дырочки между глаз. Наверное, это у них и называлось “утилизация”.