Икар
Шрифт:
— Хорошо… сержант. Он оставил записку?
— Если записка и была, мы ее не нашли, — сказала Маккой. — Но в данный момент наши люди производят осмотр квартиры.
Сержант немного поколебалась, наклонилась вперед с встревоженным взглядом, потом вроде как передумала и резко откинулась на спинку кресла.
— Что? — спросил Джек.
— Ммм?
— Кажется, вы о чем-то хотели меня спросить или попросить, а потом раздумали. Пожалуйста, спрашивайте. Спрашивайте обо всем, что, по вашему мнению, поможет делу.
Пейшенс Маккой горько усмехнулась.
— Даже не знаю, что может помочь
Джек кивнул и попросил ее не беспокоиться. Он был рад возможности чем-то заняться. Оставив сержанта в гостиной, он прошел в кухню. Смолол в кофемолке кофе и включил кофеварку «DeLonghi» на десять чашек. Он с радостью остался на несколько минут один. Ничего не делал, только слушал урчание кофеварки и наблюдал за тем, как равномерно падают в кофейник капли из фильтра. Вернувшись в комнату, он принес Маккой чашку черного кофе, как она просила.
Сержант сделала глоток и испустила блаженный вздох.
— Вкуснятина. «Ямайский голубой» [32] или что-то в этом роде, и немножко корицы добавили, да?
Джек кивнул. Она не удержалась и довольно улыбнулась. Кофе ее явно взбодрил, и она смогла вернуться к цели своего визита. Положив ногу на ногу, она принялась расспрашивать Джека о Киде. Она внимательно слушала, пока он рассказывал ей все, что ему было известно: как они познакомились много лет назад, как Кид снова вошел в его жизнь, как занимался с ним восстановительной гимнастикой, будучи его личным тренером, и о том, что он встречался с разными женщинами.
32
Точное название этого сорта кофе — «Ямайская голубая гора». Это разновидность арабики высочайшего качества, выращивается на высокогорных плантациях.
— Вы не замечали у него в последнее время никаких признаков депрессии? Отчаяния? Хоть каких-то намеков на то, что он собирается свести счеты с жизнью?
От этих вопросов Джека передернуло.
— Нет. Как раз наоборот.
Он заколебался. Ему вдруг ярко представилась вспышка ярости, охватившая Кида в ресторане, потом он вспомнил, как Кид говорил о своей Новой Цели, о каких-то тайнах. Но Джек отмахнулся от этих воспоминаний. Подумаешь, какие-то мелочи. Взрывы. Взлеты и падения. Он не знал, заметила ли сержант Маккой, что он призадумался, но, чтобы скрыть это, поспешил произнести:
— У него скоро должен был состояться выпуск. Он заканчивал бизнес-курс в университете. С нетерпением ждал этого, мечтал поскорее получить степень магистра.
— А-а, — понимающе кивнула Маккой.
Это короткое словечко вызвало у Джека раздражение. Сержант словно бы заполучила ключик к чему-то, а он не догадывался к чему.
— Что означает ваше «а-а»?
Почувствовав его недовольство, она сказала:
— Прошу прощения. Полицейские склонны многое воспринимать с точки зрения фактов. Вы знали этого человека, поэтому видите что-то другое, так и должно быть. А я всего-навсего имела в виду,
— Не думаю, что здесь такой случай. Я никогда не замечал никаких…
Его прервал резкий звонок мобильного телефона Маккой. Она взглядом попросила прощения, сняла телефон с защелки на поясе и проговорила:
— Маккой слушает. — Судя по всему, на другом конце молчали, потому что она переспросила: — Алло? Алло? Черт, — и показала телефону кулак. — Деньги заканчиваются на счете. Скоро нам будут выдавать вместо телефонов бумажные стаканчики, соединенные веревочками. Наверное, я не оплатила треклятый счет в этом месяце. — Она покачала головой, беспомощно подняла руки вверх. — Прошу прощения. Вы не знаете, как мне связаться с кем-то из ближайших родственников Джорджа?
Джек не сразу ее понял. Он уже подумал, что это ошибка, что она говорит о ком-то другом, но сообразил, что сержант просто-напросто назвала Кида именем, данным ему при рождении.
— У него есть мать, — наконец сказал он. — Лу-Энн Деметр. Она живет на Стейтен-айленде.
— Мне нужно с ней побеседовать. Не самая легкая часть нашей работы.
Маккой встала, и Джек спросил:
— И это все?
Она посмотрела на него прищурившись, словно не совсем поняла вопрос.
— А что еще?
— Сержант… Я давно знаю Кида. Я знаю… знал его очень хорошо. Я не думаю, что… Не считаю, что возможно… То есть…
— Вы хотите сказать, что он никоим образом не мог покончить с собой?
— Именно так, — подтвердил Джек. — Тот человек, которого я знал, ни за что бы не сделал того, о чем вы говорите.
— Иногда нам кажется, что мы знаем людей гораздо лучше, чем на самом деле, мистер Келлер.
— Это так. Но здесь не тот случай.
— Ни разу в жизни не разговаривала хоть с кем-то, кто бы согласился, что здесь именно тот случай.
— Я знал Кида!
— А мне показалось, вы говорили, что не виделись с ним несколько лет до того, как он неожиданно вновь вошел в вашу гостиную. Многое способно изменить человека, а особенно в таком возрасте, верно?
Джек промолчал. Маккой заметила, как на него подействовали ее слова, и заговорила более мягким тоном:
— Я понимаю, парень был для вас близким человеком, мистер Келлер. Вы много разговаривали. Однако порой люди говорят с нами, но не договаривают. Понимаете, о чем я? Они ходят вокруг да около своей реальности. А иногда говорят что угодно, лишь бы только мы не поняли, какова их реальность. Они молчат о том, что их мучает, пока не становится слишком поздно.
Джек кивнул.
— Ну теперь-то уж точно слишком поздно, да?
— Боюсь, что так.
Он медленно прошел вместе с сержантом к двери лифта, нажал кнопку вызова. Пока не подъехала кабина, они стояли молча. Потом Джек взялся за ручку и открыл дверь, но Маккой не сразу вошла в кабину. Ее взгляд задержался на фотографиях в рамках, висевших на стене в холле. Это были снимки Джека и Кэролайн. Фотографии разных ресторанов. Переснятая страница из «Нью-Йорк мэгэзин» — первое упоминание о ресторане. Рейтинг в «Загат».