Икар
Шрифт:
— Значит, остальных ты совсем не знаешь?
— Мне очень жаль, мистер Келлер. Может быть, я и слыхал про них, но не помню. Я удивляюсь, как вам хоть эту одну разыскать удалось. Просто чудо какое-то.
— А насчет Ким ничего не знаешь? — спросил Джек. — Я как-то раз слышал, что он кому-то говорил по телефону, что работает с кем-то по имени Ким в «Седле».
— Точно, — кивнул Брайан. — «Золотое седло». Это в Челси. Кид туда заглядывал, когда ему до зарезу были нужны деньги.
— Ты знаком с Ким?
— Нет. Но, кажется, они вместе
— Пожалуй, да. Они допоздна открыты?
— Да. Наверно, до двух, если не дольше.
— Поздновато для спортзала.
— Для спортзала? — Брайан рассмеялся. — Это клуб, мистер Келлер. Вы уж мне поверьте, «Седло» — это не спортзал. Знаете, если вы готовы подождать до завтра, я пойду с вами. Сегодня вечером я никак не могу.
— Спасибо за предложение. И знаешь что… Давай приступим к занятиям послезавтра, ладно? Поскольку сегодня я все-таки хочу сходить в этот клуб, дай мне денек передохнуть, а потом начнем.
— Договорились, — ответил Брайан.
Джек оплатил счет, и они оба встали из-за столика. Брайан положил руку ему на плечо.
— Мистер Келлер… — проговорил он. — Кид был знаком с некоторыми очень странными людьми. Так что будьте осторожны, ладно? А если вам что-то понадобится, ну, чтобы вас кто-то прикрыл, звоните мне. — Он смутился. Казалось, боялся сказать что-то хвастливое, но все же сказал с печалью в голосе: — В игре я его всегда прикрывал. Могу и вас прикрыть. Это я умею.
Джек кивнул и благодарно улыбнулся Брайану.
— Послезавтра, — сказал он. — Начнется новая полоса пыток.
38
«Золотое седло» располагалось на углу Двадцать третьей улицы и Одиннадцатой авеню. Заведение было легко вычислить по вливающейся в него толпе изукрашенной татуировками и пирсингом молодежи, одетой в кожаные шмотки.
Джек подошел к клубу в половине десятого вечера. Постоял, посмотрел на небольшую неоновую вывеску с названием клуба.
— Брайан был прав, — проворчал Дом. — Это точно не спортзал. И я тебе еще кое-что скажу, Джеки. Народ сюда ходит такой странный, что мне совсем неохота там появляться.
— Давай не будем болтать, — сказал ему Джек. — Найдем Ким, поговорим с ней несколько минут и уйдем. Я сюда звонил, и мне сказали, что Ким сегодня работает.
— Ты точно думаешь, что мне стоит туда заходить?
— Я тебя ужином угостил? Уговор есть уговор.
— Одни огорчения, — пробурчал Дом.
Они заплатили по десять долларов за вход и прошли внутрь.
И сразу оказались в шумном зале, оформленном в духе кантри-энд-вестерн. Тусклый свет, а музыка такая громкая, что разговаривать было почти невозможно. Столики по всему залу, две барные стойки — по одной в том и другом конце. От одной стойки тянулся помост. Судя по всему, на этом помосте происходили живые выступления. Официант, которому Джек сунул десять баксов, провел их к столику. Они
— Тебе не кажется, что местечко довольно странное?
Джек кивнул и рассмеялся.
— Тут совсем нет женщин, — сказал Дом.
Джеку это тоже показалось очень странным, но он ничего не мог с собой поделать — его просто разрывало от смеха. Он не мог себе представить, чем здесь занимался Кид, и действительно, тут было что-то неприятное. Джек вовсе не чувствовал себя здесь уютно, но еще никогда в жизни он не видел такого выражения лица, какое было сейчас у Дома. На самом деле Джек был шокирован, пожалуй, не меньше, чем Дом, он просто этого не показывал. Но деваться было некуда, поэтому надо было поскорее покончить с тем, зачем они сюда пришли. Джек попробовал объяснить Дому, в чем дело, он произнес слова: «Мы угодили в гей-бар», — но музыка играла слишком громко, и было невозможно что-то услышать. И тут из динамиков рявкнул оглушительный голос диджея:
— Леди и джентльмены… а тут у нас присутствует несколько джентльменов, да?
Толпа громко взревела в ответ.
— «Золотое седло» с гордостью представляет… прямо из Техаса… где все та-а-ако-о-ое бо-о-ольшо-о-ое…
Теперь толпа взвыла от вожделения.
— …привлекательного, чувственного, вызывающего… Кима!!!
В зале погас свет, луч прожектора выхватил из темноты язык помоста. К этому моменту Джек уже ничему особенно не удивлялся. Он понимал, что этого следовало ожидать, но все же обстановка его шокировала. Сексуальный стриптизер, одетый по-ковбойски: сапожки, джинсы, жилет, ремень с двумя пистолетными кобурами. Это был тот человек, которого они искали. Это был Ким.
И Ким не был женщиной.
Выступление продолжалось около десяти минут. Ким приседал, вилял бедрами, изображал удары ногами и в конце концов под звуки громкого рок-н-ролла разделся догола — на нем остался только ремень с пистолетами. Джек то и дело бросал взгляды на Дома, чтобы убедиться, что старика не хватил удар. Когда Ким закончил свой танец, Джек встал, разыскал в толпе официанта, что-то ему шепнул, и через несколько минут Ким уже сидел за их столиком, снова облачившись в костюм героя вестернов.
Джек подробно объяснил парню, зачем они сюда пришли и кого разыскивают. Ким не задавал лишних вопросов. Они выяснили, что Ким и Кид действительно вместе учились по программе послевузовского образования и что Ким тоже подрабатывает персональным тренерством. Он сказал, что не так увлекается тяжелой атлетикой, а больше предпочитает растяжки и йогу. В какой-то момент Ким глянул на Дома и сказал Джеку:
— У вашего друга такой вид, будто он в шоке.
Бруклинский акцент Кима немного резал ухо, он не слишком сочетался с ковбойским костюмом, но Джек догадался, что свое облачение Ким, скорее всего, меняет каждый вечер в зависимости от распоряжений менеджера.