Икарус
Шрифт:
До посадки на поезд почти сутки пришлось просидеть на местной гауптвахте вместе со здешними пьяницами и дезертирами. Офицеров среди них не было, поэтому я стал объектом повышенного внимания со стороны этой публики. Я старался держаться независимо и соблюдать дистанцию. Но, в то же время, демонстрировать доброжелательность. Всегда, когда мне приходилось по тем или иным причинам сталкиваться с армейскими, удивляло их вольное отношение к порядку субординации. В принципе, неудивительно, что боеспособность подразделений Армии Королевства на голову ниже тех, что
Путь в Королевство прошёл без приключений: похоже, мы надолго отбили у местных грабителей охоту нападать на эшелоны. Через неделю меня под конвоем доставили в одиночную камеру гауптвахты казарм Герцога. Нельзя сказать, чтобы содержание в камере было уж слишком суровым: кормили нормально, два раза в день выводили гулять и даже не пристёгивали на день нары к стене. Последнее было явным послаблением режима. Однако когда на второй день я набрался наглости попросить у надзирателя принести книги из библиотеки, тот странно посмотрел на меня и, хмыкнув, сказал, что сеньор лейтенант желает слишком многого. Через пять дней за мной пришли два конвоира.
– Оставьте нас – приказал моим конвоирам маркиз Бриенца, когда меня ввели в его кабинет.
Я стоял посреди просторной комнаты с высокими потолками, вытянув шею и прижав ладони к бёдрам, в то время, как адъютант Герцога прохаживался передо мной взад-вперёд, рассматривая меня с любопытством, словно зверушку в зоологическом саду. Это продолжалось не менее пяти минут.
– Ну, что, герой? – начал, наконец, маркиз с усмешкой, не предвещавшей ничего хорошего – Как ты думаешь, за что тебя арестовали?
Насчёт причины моего нынешнего положения, честно говоря, сомнений было немного.
– Полагаю, ваше сиятельство, за самоуправство и нарушение приказа – чётко отрапортовал я.
Похоже, маркиз остался доволен ответом. Лицо расплылось в улыбке, которая однако, быстро исчезла без следа.
– Правильно полагаешь – произнёс он, всё так же продолжая ходить взад-вперёд – А ты не мог бы объяснить свой проступок?
– Так точно, Ваше сиятельство, могу.
– Ну, и что же тебя заставило нарушить приказ?
– У меня было два десятка тяжелораненых, которым срочно требовалась помощь. Каждый час промедления уменьшал их шансы на выживание. Поэтому я усилил эшелон с ранеными личным составом и вооружением и отправил их в Эссен на всех парах. Возможно, моё решение было не самым оптимальным, но в тот момент ничего лучшего я придумать не мог.
– Значит, людей тебе жалко больше, чем себя? – Маркиз на мгновение остановился и пристально взглянул на меня, странно усмехнувшись.
– Ваше сиятельство, когда я принимал это решение, то не думал, что буду наказан.
– Может, ты думал, что за это получишь внеочередное звание? – ухмылка растянулась уже во весь рот.
Честно говоря, после того, как удалось отбить такое серьёзное нападение, хотелось надеяться на какую-нибудь награду. Конечно, о том, что мне присвоят звание капитана, я даже не мечтал. Но от прибавки к жалованию не отказался бы.
– Ваше сиятельство – ответил
Маркиз остановился, как вкопанный и долго смотрел мне прямо в глаза.
– Я понимаю вас, лейтенант – произнёс он после затянувшейся паузы – На вашем месте я, наверное, поступил бы так же.
До меня не сразу дошло, что он перешёл на «вы», что при обращении старшего к младшему являлось знаком особого уважения.
– Лейтенант – он снова посмотрел мне в глаза – Скажите мне одну вещь. Что вас связывает с Домом Варбургов?
Прозвучавшее имя этой самой влиятельной банкирской семьи Королевства тут же вызвало лавину воспоминаний. Франческа и нумидийские рысаки, из-за которых я чуть не оказался проданным на плантации. Герцог, который меня выкупил и сделал новым человеком – офицером и боевым командиром. Казалось, это было сто лет назад, ещё в Старое Время. Но на самом деле прошло всего-то меньше двух лет.
Я ответил, что задолжал Варбургам кучу денег, но Герцог меня выкупил, и теперь меня с этими банкирами ничего не связывает.
– А тогда вы можете мне ответить, почему эти уважаемые люди так интересуются вашей скромной персоной?
Маркиз продолжал пристально смотреть на меня так, что невольно пробрала дрожь. Я не мог ничего ответить на его вопрос.
– Может, они решили, что продешевили, продав меня тогда Герцогу? – произнёс я первое, что пришло в голову – И хотят ещё чего-нибудь получить?
– Лейтенант – Бриенца снова зашагал по кабинету, заложив руки за спину – Они хотят получить тебя!
Я потерял дар речи. Господи, за что? Почему они никак не могут успокоиться? Может, это кто-то мстит? Кто-то хочет непременно упрятать меня на плантации? Или в шахты?
– Слушай – Маркиз приостановил свой бег – Его Высочество не хочет тебя им отдавать, да и друг его капитан Манчини за тебя просит.
– Капитан жив? – воскликнул я, прервав маркиза на полуслове.
Такая вопиющая бестактность заставила его недовольно поморщиться. Похоже, что он хотел сделать мне резкое замечание, но передумал.
– Жив, жив твой капитан. Состояние ещё довольно тяжёлое, но доктора говорят, что поправится. На нём, как на собаке всё заживает.
Судя по всему, маркиз капитана недолюбливал, и только покровительство Герцога спасало того от какой-нибудь дыры. Хотя, собственно, те места, где воевал Манчини, сложно назвать райскими. Да и чин у него мог бы быть и повыше. Человек служит уже лет двадцать, а всё – капитан. Видно, что он не злоупотребляет покровительством своего друга.
– Так вот – продолжил маркиз – Ты для нашей корпорации – ценный кадр. Хотя, конечно, невыполнение приказа – очень плохой звоночек. Сегодня ты спасал раненых, а завтра тебе ещё чёрт те что придёт в голову – последнюю фразу Бриенца произнёс уже с нескрываемым раздражением.