Ильхо
Шрифт:
Смерив отца гневным взглядом, Ильхо поднялся, откланялся и вышел из столовой. Пёс с космами палевой шерсти лениво высунулся из-под стола и посеменил за ним следом.
– Кажется, у меня начинается мигрень, – глухо произнесла Регина перед тем, как подали десерт.
========== Глава 5 ==========
– Не может быть!
– Да.
Этерь солнечно улыбнулась – широко, с прищуром, так, что затмила собой даже солнце, поднимающееся над горизонтом. Стояла несусветная рань,
– Ловко у тебя получается, – пробормотала она.
– Лучшего подмастерья и пожелать трудно! – отозвался довольный Барудо, возившийся в глубине лавки в потёмках. – Вчера допоздна сидела, пока я её не прогнал.
– Невероятно, – Этерь так и светилась сегодня. – Глина такая мягкая – никогда бы не подумала, ведь потом она становится твёрдой как камень. Но и очень хрупкой тоже… Хочешь попробовать?
Мартия замотала головой. Ей некогда пачкаться. Скоро нужно будет возвращаться на кухню.
– Давай рассказывай. – Она опустилась на колени около низкого табурета, на котором сидела Этерь, и вплотную придвинулась к подруге. – Вы правда целовались?
– Да.
– С ума сойти…
– С чего вдруг?
– Ты и Герцогов сын!
– Прекрати говорить так, будто это что-то невероятное. Мы любим друг друга.
– Ты же говорила, что его нужно проучить.
– Одно другому не мешает!
– Но… – Мартия пребывала в замешательстве. Как бы это сказать? – Ты уверена, что он говорил что-то про любовь?
Этерь остановила круг и посмотрела на неё так серьёзно, как Мартия ещё ни разу не видела. Даже немного строго.
– Если он так сказал и поцеловал меня, как это может быть чем-то другим? Хорошие люди не разбрасываются своими словами.
Мартия не знала, что на это ответить. Хорошие люди не должны бы разбрасываться своими словами… Но она слышала, что такое случается.
– Я верю людям. – Этерь продолжила работу. – Все, кого я здесь знаю, хорошие люди. И Ильхо тоже.
Мартия лишь хмыкнула. Дай-то Бог, чтоб так и было.
– Почему ты думаешь, что твой отец здесь? – спросила она вдруг. – Раз ты его даже не помнишь.
– Так мне сказали.
– Кто?
Каждый раз, когда Этерь вспоминала прошлое, она хмурилась.
– Должно быть, мать или кто-то ещё. А может, он сам, когда я была ещё совсем ребёнком.
Мартии это было странно. Она пыталась представить, каково это – терять память, но не могла. Вся её жизнь была перед ней как на ладони: детство, заботливая семья, родной городок, отчаянный поиск работы среди нищеты и её билет в сытую, мирную жизнь на этом сказочном острове. И вот она здесь. Всё просто, никакой путаницы.
– Я чувствую, что он здесь, – уже уверенно отвечала подруга. – Меня ведёт провидение.
– Ты так думаешь?
– Так сказал мне Руго, священник. Он сказал, что для всего на свете есть предназначение
Мартия была богобоязненна, но в церковь не ходила. А Этерь говорила обо всём божественном без раболепства, словно имела на это право, – и это снова изумляло её.
– Знаешь, у них есть книжки.
– У кого?
– У священников. У них есть своя маленькая библиотека.
– Но ты ведь не умеешь читать. Или умеешь?
– Нет, – Этерь упрямее сдвинула брови, – но я листаю их. Есть среди них одна книжка. В ней много картинок, ярких, красивых. Про рыцаря и деву. Мне нравится разглядывать её перед сном.
– Так попроси Руго, он научит тебя читать.
– Может, и попрошу.
Над их головами в кронах деревьев принялась заливаться пением голосистая пташка, океанский бриз разносил по острову запах цветущих круглый год деревьев. Небо было безоблачным, обещая ясный, жаркий день. Отовсюду слышался тихий, неспешный говор жителей городка, только открывающих свои лавки, под подошвами проходящих мимо людей шуршали гравий и песок.
– Я пойду, – Мартия поднялась на ноги.
– Заглядывай ещё! – Этерь махнула ей на прощание рукой, по локоть перепачканной в глине, и всецело отдалась делу.
Барудо больше не болтал о том морском чёрте, что успокоило Мартию, а то она чуть не поверила в этот кошмар.
* * *
Утро приветствовало Кая ослепительными солнечными лучами, прокравшимися сквозь лёгкие занавески и ударившими прямо в глаза, и шумным стрекотом насекомых в саду под окнами. По ощущениям, было ещё непростительно рано, и он поворочался в постели в надежде уснуть, но признаки бодрствующего уже мира не дали сомкнуть глаз.
Умывшись и одевшись, Кай вышел в их общую с сестрой гостиную. Кайя тоже поднялась – её он застал на балконе, разглядывающей остров и прибрежные воды.
– Так непривычно, – сказала она вместо приветствия. – Только клочок земли, и океан вокруг. Если придёт большая вода, то им здесь не спастись.
– Разве что там, – Кай указал на единственную башню замка.
У него были все основания полагать, что именно это недоступное место Герцог избрал своим убежищем от мира. Скорее всего, там он и запирался, чтобы изобретать.
Сестра помолчала, тяжёлым невеселым взглядом ещё раз окинув распростёршийся перед ними остров. Жаль, что с этой стороны не разглядеть было Цеха, почти скрытые лесом, поросшим на скалистых холмах. Но наверняка их видно из башни.
– Ну что? – спросила она с мрачным весельем. – Новый день?
– Новый день, – подтвердил Кай решительно.
– Думаешь, Герцог соизволит сегодня поговорить с тобой о делах?
– Посмотрим. Возможно, он отсрочит встречу на день-другой. Но я потрачу это время с пользой. Познакомлюсь поближе с семьёй и прислугой. Возможно, обойду остров. Или напрошусь на экскурсию в Цеха. Вряд ли он откажет мне в этом. Что будешь делать ты?