Ильхо
Шрифт:
Дикарка танцевала словно только для себя, но при этом обнимала его за шею. Его пальцы соскальзывали в просветы между узлами нитей ее наряда, и он то и дело касался пальцами ее голой кожи, что была удивительно гладкой – везде: на ребрах, спине и бедрах, все время находившихся в движении; мышцы так и ходили под кожей.
В её взгляде читалось не только ребячливое веселье, но и неясный вызов и решимость. Наверняка он уже где-то встречал её; Ильхо хотя бы раз видел каждого жителя острова. Оттого её лицо казалось ему знакомым.
Позже она
У самого прибоя незнакомка скинула с себя сеть и бросила в него – Ильхо отшвырнул ту на песок, наблюдая, как девушка заходит в воду. Здесь, вдали от костра, при свете туманности, ее кожа казалась бледной. Она тут же окунулась и вынырнула.
Воды на этом пляже всегда были спокойными и не годились для досок. Они едва ли доставали ему до груди – и так на полсотни метров от берега, а дно здесь было мягким, песчаным – идеальным для купания. Ильхо и сам любил купаться ночью, поэтому, скинув рубашку, поспешил навстречу низкой волне, разбившейся у его икр.
Девушка хитро прищурилась, поджидая его, не двигаясь. Ее грудь лишь наполовину была скрыта в воде. Странно, что они до сих пор и слова друг другу не сказали, но говорить совсем не хотелось.
Ильхо поцеловал её. Он хотел, чтобы получилось неспешно, с чувством, а вышло порывисто и смазано. Голова кружилась, ощущения казались размытыми, будто удовольствие доносилось до тела откуда-то издалека.
Поэтому, когда в его нижнюю губу вонзились зубы, не понарошку – взаправду, Ильхо вскрикнул с запозданием. Он оттолкнул её, но незнакомка и сама отскочила в сторону, с торжеством во взгляде сплевывая его кровь.
– Сначала женись, дубина! – ехидно выпалила она и прыснула от смеха.
Он кинулся на нее, но девушка лишь взвизгнула и нырнула в воду. Ильхо сморгнул осоловело: он был уверен, что заметил мельком большой рыбий хвост, обдавший его брызгами напоследок.
Тело больше не ощущалось как свое, и в таком состоянии, то и дело оглядываясь на воду, Ильхо побрел к берегу, где подобрал кусок рыболовной сети.
========== Глава 3 ==========
Нутро корабля стонало и стонало. Кай подозревал, что, даже сойдя на землю, он по ночам будет слышать этот скрип. Равно как и чувствовать качку. Но всё же ему было легче, чем сестре.
– Поднимись на палубу. Сможешь подышать свежим воздухом.
Кайя посмотрела на него несчастным, недовольным взглядом. К её чести – она справлялась с путешествием лучше, чем он предполагал. Сестра мотнула головой и откинулась обратно на расшитые цветные подушки. Давно он не видел её такой растрёпанной.
– Нет, – простонала она, закрыв лицо рукой. – Там матросы.
Кай опустился на обитое выцветшим уже шёлком сиденье возле окна. У Кайи была лучшая каюта. Впрочем, как и у него.
– Глупости. Матросы тебе и слова не скажут. Там мои люди.
– Но это отребье всё равно пялится.
Кай
– Капитан говорит, прибудем со дня на день. Ты как?
Кайя нашла в себе силы сесть на край кровати.
– Не жалеешь, что не взяла с собой камеристку? Или хотя бы компаньонку.
По сестре видно было – жалеет, но ни за что не признается.
– Не волнуйся, к прибытию я приведу себя в порядок.
Вот и показался первый проблеск. Она откинула чёрные волнистые, как и у него, волосы за спину, приосанилась.
– Как, ты думаешь, нас встретят? – её глаза сверкнули.
– Надеюсь на тёплый приём. Хотя отец предупреждал, что Герцог – чудак.
– Но его сын – нет, – и вот Кайя уже улыбалась, лукаво и обольстительно, – не для него, конечно же, а для того, кто вскоре должен был ощутить всю силу её изысканного обаяния. У их путешествия была вполне конкретная цель, а Герцогов отпрыск, Ильхо, был призом, который Кайя надеялась попутно заполучить.
– Так зачем он тебе? – спросил Кай, вполглаза следя за плещущимися за кормой волнами.
– Он богат.
– Все, кто увивается за тобой, богаты.
– Говорят, он хорош собой.
– Кайя, – он посмотрел укоризненно, призывая её быть откровенной.
– Не знаю, – она напустила на себя неприступный вид, как делала, когда хотела чего-то просто так, капризно и беспричинно.
Это не могло не вызывать улыбку. Кай знал свою сестру лучше, чем она сама знала себя. С того самого момента, как отец решил отправить их в это путешествие, Кайя не прекращала думать о том, как устроит своё счастье.
Дело было вовсе не в Ильхо. Не в его состоянии, которое – если уж продумывать всё до конца, – было вовсе не его, а Герцога, а сын вряд ли мог рассчитывать на что-то до смерти родителя. И не в его простом, слегка дикарском обаянии, о котором порой рассказывали те купцы и вельможи, которым удавалось лично нанести визит Герцогу и его семье, а не просто полюбоваться издалека Коралловым островом.
Конечно же, дело было в той будоражащей умы вот уже не первый десяток лет городской легенде, что разлетелась по всей Большой земле. Дело было в истории самого Герцога, в том ореоле таинственности, что окутывал его мрачную фигуру, в том, что до сих пор не утихали разговоры…
Кайя хотела привезти Ильхо как трофей и демонстрировать его в модных салонах, чтобы все восхищённо ахали и хотели непременно заполучить её внимание. Чтобы у неё было то, чего не было ни у кого. Только подумать, какую славу она могла бы тогда снискать.
А ведь Ильхо мог ещё и оказаться полезен. Ходили слухи, что он не в ладах с собственным отцом. И вот почему Кай был совсем не против намерений сестры. Ильхо мог оказаться ключом к успеху их семьи.
* * *
– Сильнее, Тео!
– Ильхо, забирайся сам и попробуй.