Или все, или...

Брукс Хелен

– Ну, если вы хотите… – произнесла она беспомощно. Возмущение, всколыхнувшееся было от нового свидетельства его высокомерия, чудесным образом угасло.

– Хочу… – усмехнулся он, и в синих глазах промелькнуло озорство. – Удовольствие от нескольких минут, проведенных в вашем обществе, стоит любых жертв.

– Ох, ради Бога… – В ее голосе прозвучал сарказм, но несмотря на то, что тревожный колокол звонил все громче, она не сумела сдержать ответную улыбку. Он опасен, очень опасен, тем более сейчас, когда пользуется своим обаянием для личных целей и когда его глаза неумолимо наблюдают

за ее смущенным покрасневшим лицом. Следует сказать, что она устала, ведь день был трудным, что ей необходимо побыть одной… Но Джоанна ничего этого не сказала, хотя и понимала, что поступает глупо. Но ей так хотелось побыть с ним несколько лишних минут! И именно наедине, и знать, что он будет думать только о ней одной. Да, он не любит ее, но этим утром она ясно объяснила ему правила игры, и если после этого ее общество для него по-прежнему желанно, значит, что же тут плохого?

Это просто верх безумия – влюбиться в человека, подобного Хоку Маллену. Напряжение в машине все росло, и сердце Джоанны отбивало барабанную дробь. Но если он ничего не подозревает, значит, она в безопасности? Он считает, что ее просто тянет к нему на примитивном уровне, он сам это сказал, и теперь ей следует только придерживаться принципов, о которых она заявила этим утром.

Квартира была расположена на севере Парижа, на Монмартре, который показался Джоанне совсем особенным и непохожим на остальной город. Шумный центр представлял собой настоящий людской муравейник, но северо-западный район, где стоял дом современной постройки в окружении больших деревьев, был мирным и безмятежным, с обилием парков и сонных музеев.

– Я решил, что вы после напряженного рабочего дня предпочтете возвращаться в тихое место, – сказал Хок, когда шофер достал из багажника лимузина ее чемоданы и саквояж Хока. – Ла Вильет – один из самых идиллических кварталов Парижа.

– Здесь чудесно, – сумела улыбнуться Джоанна.

Хок отпустил шофера, поднял все вещи и повел ее через садик с фонтаном и вверх по широким ступеням к входной двери. Они вошли в элегантный вестибюль, где их уже ждал швейцар – низенький суетливый человечек встретил их широкой улыбкой.

– Месье Маллен, мадемуазель Кроуфорд, добро пожаловать. Все устроено по вашему желанию, месье. Я не сомневаюсь, что мадемуазель будет очень удобно, но если понадобится что-нибудь еще, что бы это ни было…

– Мерси. – Хок был вежлив, но тверд. – Я уверен, что мадемуазель позвонит вам, если возникнет надобность, Жерар. Нас не надо провожать, у меня есть ключ.

– Но багаж, месье…

– Не беспокойтесь. – Хок прервал сокрушенные сетования верным способом – сунув в ладонь швейцара свернутую купюру, после чего решительным шагом направился к лифту, а Джоанна – за ним по пятам.

– Вам тут как будто все хорошо знакомо? – спросила она. – Вы уже были здесь прежде?

– Ну разумеется. – Ярко-синие глаза взглянули на нее в упор. – Неужели вы думаете, что я снял бы для вас квартиру, предварительно не осмотрев ее?

– Вы? – Она даже раскрыла рот от удивления, но тут же поспешно закрыла его.

– Ну да, я. – Он лениво улыбнулся. – Всю черную работу я заставил проделать Антуанетту, но когда она

остановилась на трех квартирах, я выбрал эту.

– Понятно… – Ей в самом деле было понятно. Он устраивал себе любовное гнездышко во Франции. Несомненно, это у него не единственное, они разбросаны по всему свету, и согревают их другие «хозяюшки». – Но почему?

– Потому, что она была самая подходящая.

Он прекрасно понял, что она хотела сказать, – Джоанна увидела это по насмешливому блеску его глаз. Оставалось только спросить напрямик, был ли у него тайный мотив, заставивший его позаботиться о ее новом доме! Но Джоанне не понравилась эта мысль.

– Жерар живет на первом этаже, его дверь выходит прямо в вестибюль, – как ни в чем не бывало продолжал Хок. – Мимо него не проскочишь. Мне это понравилось. – Лифт плавно остановился, Хок нагнулся за вещами и добавил: – В наше время осторожность не помешает.

Это точно, согласилась про себя Джоанна, глядя на его черноволосую голову. Но ее беспокойство было вызвано не столько возможностью вторжения незваных гостей, сколько человеком, который за последние несколько недель перевернул всю ее жизнь вверх дном.

– Бросьте хмуриться, идите и взгляните на свое новое жилище.

Из лифта они ступили прямо на мягкий ковер, в котором ноги утопали по щиколотку. Хок уверенно пересек небольшой квадратный холл, опустил чемоданы на пол у двери и вставил ключ в замок. Джоанна удивленно огляделась.

– А где же другие квартиры?

– Здесь на каждом этаже размещается по одной квартире, всего их пять, – небрежно ответил Хок. – Из этой, самой верхней, открывается прекрасный вид.

– Хок…

Но он уже шагнул в дверь, и ей ничего не оставалось, как только последовать за ним. Обстановка квартиры являла собой верх современной роскоши, и Джоанне стала понятна подоплека заискивающего поведения швейцара. Но в таком месте обычные люди, вроде нее, не живут. Где бы она ни работала, такого она позволить себе не может.

– Вам нравится? – Хок с самого начала внимательно наблюдал за ней, хотя потрясенная Джоанна этого не замечала.

– Нравится? – Первой комнатой, куда они вошли, была изящная гостиная в бледно-голубых и желтых тонах, чрезвычайно красивая, обставленная мебелью из темного дерева, с телевизором, баром, музыкальным центром. – Мне она не по карману, Хок, и вы это знаете, – натянуто произнесла она, медленно закипая гневом.

– Квартира предусматривается нашим трудовым соглашением, – ответил он бесстрастно. – Я полагал, что вы в курсе.

– Хок, это смешно…

– Подойдите, взгляните, какой отсюда открывается вид, – прервал он ее.

Глубоко вздохнув, она подошла вслед за ним к большому окну, выходившему на широкий балкон, за которым, как на ладони, раскинулся город.

– Не хотите выйти на балкон? – спросил он.

– Нет, не хочу, – отрезала Джоанна.

– Тогда я покажу вам остальные комнаты, – невозмутимо заметил Хок. Он не давал ей времени для раздумий и объяснений, он просто ставил ее перед фактом Но Джоанна не могла принять этот факт. Что скажут люди? К какому неизбежному выводу придут, если она позволит ему поселить ее в этой квартире?