ИЛИ
Шрифт:
твой заступ опередил могилу
и разрезая червя
рассек меня на два чрева
ты творишь рассеченное лоно
и соединяешь могилу с небом
Давно ли ты вырыл свою могилу
и лег в нее вместе с лопатой
давно ли ты погребая братию
равномерно выкапывал пути к солнцу
Давно ли ты рассекая
повторяя в земле лабиринты чрева
Ты учился у червя и учил червя
В лабиринтах твоих гробов
как коконы зреют мощи
в них таятся гусеницы тел и бабочки душ
Но ты не доверяя тайны даже святителю
лежишь даже не пытаясь вспорхнуть
дабы не вспугнуть смерть
Как затаенный натуралист
ты затаив дыхание
следишь за ходом экскурсий
бесконечным червем вползающим в твое чрево
И когда запыхавшийся экскурсовод
отсеченный порогом
отпадает от бесконечного тела
ты ведешь их незримо песчаными лабиринтами
от солнца к солнцу
Честная мироточивая глава истекает миром
и обволакивает череп
благоуханный наружный мозг
Он прозрачен как небо
в нем тонет череп
и преломляется черепной изнанкой
Так благоуханное миро мысли
обволакивает небо и землю
где усмехаются в глубине костенеющие мощи
и голова завещанная Лавре
нежится в трехлитровой банке
Я бродил с тобой по пещерам
хотя мой мозг извивался песчаным лабиринтом
и не будучи спрессован черепом
расправляя извилины растекался небом
Небо это банка,
наполненная мозговым миром
потому миро и мир однокоренные слова
Когда я увидел свой череп снаружи
он был горой омываемой Днепром
Здесь наверху изображен Марко Гробокопатель
опирающийся на заступ
это наш групповой портрет
Konstantin Kedroff
(Сон)
О
о Лермонтов огради мя от смерти
на что мне эти неуклюжие длани
не умеющие влачить даже плечи
Как неумело отгородило время
справа стремя а слева бремя
позади племя, а впереди знамя
наверху темя а внизу вымя
на плечах бремя, а в груди пламя
В неразделенную грусть
отправляется флагман капустный
в нем леса огороды дома
степи линии псевдоволокно
хруст суставов треск составов
и кал полковника
Аминь скажем мы опережая себя,
Ам скажет гость грусти.
Вселедяная даль левреток нежных
ньюнаступанток на ню света
и некоюея
лю-лю-кларнетка или николь-судьбинушка
Группа прощающихся товарищей выросла на причале
одного облобызал я в уста златые
другой облобызал меня в уста немые
так мы прощались и лобызались
пока товарищи отплывали
в дальний путь они отправлялись
оставляя на причале мою могилу
Это был корабль но не бесконечный
было там начертано
«Konstantin Kedroff»
это и есть корабль надгробный
это вот и есть для меня могила
значит смерть корабль плывущий по суше
значит я себя проводил до смерти
берег мой вода а могила суша
вот какой корабль я «Konstantin Kedroff»
– ДООС-
Есть возможность лечь навзничь
сказал мне врач
есть возможность быть или не быть
о какой восхитительный выбор
от Христа до Христа верста
далее по требованию везде.
Мне вечному мученику бечевы и вервия
пламенному заступнику всех народов
пулеметному настройщику всех пулеметов
одновременному негодяю всех стран
любимчику ненасытных вдовых