ИЛИ
Шрифт:
ведь я колдун залетный
не тральщик
Неужели из нутряного ткачества
не выткать небо
сердечное солнце
золотую звезду Настасью
Тихое дыхание ажурных хоров
из незатихающих листьев
Прощай отраженье
никогда еще не было ты так прозрачно
За
На границе меж взлетом и взлетом
златорогая птица плывет
танцевальная плоть стрекозы
переливчата как стрекоза
Нет ни тела
ни даже того что вне тела
кроме грозных стрекоз
ускользающих в нас
оставляющих нас
под настилом из тала
леденящего звездного жуткого нежного вихря
из тумана
и полновоздушного ада любви
От обилия праха настил оседает
и над бездонным затоном
тонны неги туманной
нагой
огнедышащей
плотной
Тронным листным настилом
и лопнувшим солнцем
от недавнего гнета оторванных плеч
в лунной Сызрани
и прошлогоднем опале
Точильщик-точильщик
верстальщик и веретенщик
атман и атаман из резни лазури
выпестовал няню
надзирающую за прахом
охотницу на стрекоз
веретеницу зорь
точильщицу огневицу
ластоногую конницу
уносящую все-все
на себе себя
в огнелицей буре
из платяного шкафа
наших и ненаших широт
Та мама моя велела
Не стынь на морозе
если облако впадает в невмоготу
Ладить надо кораблик ладить
Ведь эта ладья
от того туда
в лад уплывшая лада
На разных оградах
один железный узор
розы розы розы
заря из зорь
1983, Малеевка
–
Тысячелазутчик из мизерере
навечно вычерчен я –
непроходимец болот
теряющий Индию в облаках
во мне грядущее пламенеет
как АЛКИНОЙ
но не в будущем я а во всем что не время
или в громаде этого света
нахлынувшего из-под того
Не лгите ангелам
они откровенны и окровавленны
в них любви больше чем невесомости
а ведь невесомость уже летит
парно вышагивая
играя прах-парами
они летят
как снега улановых
и обладают верхом надежды
на навсегда
в них две луны
одна радуга
четыре зарплаты
и перелет- перелет- перелет
пока не перелетел небо
О левкои
как они легки и прохладнонеги
они разрастаются
до полного обилия сил в ливонцах
и уменьшались до поля зрения
потому что ливнем капустным копны-гряды
обрушились на иоанна с лопатой
Эта лопата была пилой и автопилотом
срезающей электропилатопилой голову иоанна
Затем нарисовав даль
он превратил горностай в резеду
наметил несколько чресл и лон
и лениво погрузился в дальнее лоно
оно
летело
– Казнь-
Казнь и казна это два необъятных царства
это особое свойство времени
именуемое необратимость
Казнь это казнь
Даже если не будет казни
все превращается в казнь
Если казни не будет
Есть дисциплина
Ибо бес дисциплины казнь невозможна
Хотя дисциплина казнь.
Пусть повышает поэт производство грусти