Илиниум
Шрифт:
– «Очень красивым разбойником.» – Шепнуло подсознание.
Эта мысль мне нравилась больше. И все же я повела себя очень глупо, разговаривая с ним. Этого больше не повторится.
Сидя в столовой и жадно уплетая ещё горячее рагу, я весело беседовала с родителями. Пока мама что-то не спросила у отца. Тот лишь кивнул и обратился ко мне, глубоко вдыхая серый дым из своей трубки.
– Где ты сегодня была?
– А что? – не дожевав, ответила я.
– Я задал вопрос, и я жду ответа. – Он говорил так спокойно, что я даже занервничала.
– Ходила, гуляла…
– Адонис!
Папа изумлённо поднял одну бровь и уставился на маму.
– Ты же сама только что сказала поговорить с ней.
– Ну не за едой!
– Вас женщин не разберёшь! То поговори, то не надо! – Он обиженно положил трубку на стол и принялся за еду.
– Мам? О чём со мной надо поговорить? – Если честно я немного запаниковала. Что же произошло, пока меня не было?
– Адонис, скажи ей.
Он лишь укоризненно взглянул на неё и вытер руки о полотенце.
– На этот раз ты точно уверена? А то через минуту ты скажешь, что я сделал оборот.
Мама лишь улыбнулась и махнула на него рукой.
– В общем слушай. – Начал отец.– Сегодня жрица Андри, сообщила нам, что на нашей территории была использована чёрная магия. Кто-то принёс смертную жертву Гекате, человеческую жертву, двух юношей и одну девушку, и получил очень большую силу. Ты понимаешь, к чему я клоню?
– Нет. – Честно призналась я.
– Ещё в моей библиотеке пропала одна книга. Очень могущественная. Если она попадёт не в те руки, может случиться нечто ужасное. Если начать её использовать не правильно, последствия, к которым это приведёт, катастрофические. Майя мне сказала, что видела тебя и Мельпомену сегодня возле библиотеки. Что вы там делали?
– Я не помню… Мы говорили, и всё. Я никого больше не видела там. Днём кроме нас, никого не было в библиотеке. Может книга пропала ночью?
– Ранним утром я заходила туда, она была на месте, – сказала мама.
– И на что вы намекаете? – Не поняла я.
– Где ты сегодня была? – Повторил свой вопрос отец. На этот раз на нём не было ни тени шутливости. Он был серьёзен как никогда.
– Ты что думаешь, это я взяла её?! – Вот это обвинения. Он что думает, я могу украсть у собственного отца! – Да зачем она мне?! – взревела я, оттолкнув от себя тарелку.
– Доротея, детка успокойся. Это же магия. Вспомни, не видела ли ты ничего подозрительного. Тебя могли зачаровать и заставить отдать книгу. Вспоминай весь день. Есть ли у тебя провалы в памяти? – Спокойно начала мама.
– Никто меня не зачаровывал. Я весь день была у Актиулины дома.
Брови мамы, взлетели чуть ли не до потолка.
– Ты с ней дружишь? С каких пор? – Изумилась она.
– Это долгая история, не то что бы, я с ней дружила!
– Давайте перейдём к делу, про дружбу вы поговорите потом.– Вмешался отец. – Что вы делали у неё дома?
– Ни чего. Я поругалась с Дамиром. И пошла к ней. Скажем так за правдой. Потом мне дали коня и я поехала домой… – На этом моменте я запнулась. Эол. Висок резко заболел, дрожащими руками я потёрла его и нервно закусила губу. Он не мог быть убийцей. Я выбросила
– Доротея? – Нежно окликнула меня мама, с тревогой поглядывая на отца. – Ты что-то вспомнила?
– Я всё и так помню. Голова заболела. Просто… – Я уже была готова рассказать про Эола. Я представило лицо отца, когда он узнает, что я говорила в безлюдном месте с незнакомцем. И передумала.
– Ладно. – Выдохнул отец, потирая руки. – Иди к себе. Сегодня мы ещё побеседуем с Мельпоменой.
Я встала, и посмотрела на родителей. В их глазах явно читалась тревога. Я забеспокоилась. Но ушла к себе. Перед сном я думала об Эоле.
Три дня я не с кем не разговаривала. Сидела у себя в комнате, и читала. С утра служанки приносили еду, предварительно попробовав её. Отец устроил настоящую панику. После того ужина, ночью возле ворот, нашли тела, принесённых в жертву людей, обескровленные и изуродованные. В замке ввели комендантский час. Как только стемнеет, люди не должны появляться в одиночку на улице. Я же вообще не выходила никуда. Совсем забыв поговорить с Дамиром, но думаю Лина, ему всё уже рассказала. За три дня он не пытался со мной связаться. Что лишний раз доказывает, он знает, что мне всё известно. Подойдя к окну, я раздвинула тяжёлые шторы, яркий солнечный свет ударил в глаза, отчего они заслезились. Во дворе всё спокойно, суетливые люди идут кто куда, занятые своими делами, вроде обычный день, если бы не три умасленных тела, расположенных на площади. Сегодня будет погребальный костёр. Страх сковал мне сердце словно лёд. А что если убийства не прекратятся. Надев первую попавшуюся тогу. Я вышла из покоев.
Душные коридоры сдавливали меня, не давая дышать. Я обмахивалась рукой всю дорогу, пока не нашла отца. Он сидел в одной из многочисленных комнат, и писал документы, некоторые из них кидая в полыхающий огонь камина.
– Папа? Что ты делаешь? – Поинтересовалась я.
– Доротея, – обрадовался он, – заходи. Исполняю обязательности правителя. Хочу издать один указ.
– Что за указ?
– Люди, заходя и выходя с нашей границы, будут обязаны предоставить свои вещи обыску. Мы будем тщательно осматривать людей приезжающих к нам. Будь то знатный господин, или обычный крестьянин.
– А за стены замка выходить, тоже обыск?
– У стен замка и так стоит охрана. Все ходы, по которым можно было бы войти, мы заложили.
– Меня это пугает. К чему такие меры безопасности? – Я села на диван и вытянула ноги, скрестив их. Папа встал из-за стола и присел рядом со мной.
– Всё что мы делаем, это ради твоей безопасности. – Отец вздохнул и продолжил. – Сама знаешь, у нас с мамой долго не могли родиться дети. Ты наша единственная дочь. Ты моя наследница. Мы любим тебя всем сердцем, и не хотим тебя потерять. Долгие годы мы просили богов о ребёнке, и вот ты сидишь рядом со мной. Но не нужно забывать. Боги милосердны и справедливы, но и в то же время, мстительны и опасны. Любой неверный шаг может разгневать их.