Илион
Шрифт:
Желтовато-рыжее приспособление с подвижными зелеными прожилками парило в четырех футах над землей. Оно слегка напоминало шар, из которого во все стороны торчали какие-то «стручки», что раздувались, образовывали маленькие слепки с главного устройства и тут же вновь поглощались им. Обитатель Парижского Кратера наотрез отказался подходить к подозрительной диковине ближе чем на двадцать шагов. Ему и так стало не по себе, когда голова и плечи любопытного Хармана скрылись из виду за медленно летающей штуковиной на целую минуту.
– Что это? –
– Мы достигли окраин Атлантиды, – произнесла Сейви. – Осталось около шестидесяти миль. «Посты» возводили все наземные станции из этого материала.
Мужчина осторожно протянул руку:
– Можно потрогать?
– Некоторые из них бьют током, хотя и не смертельно. Ладонь тебе точно не оторвет.
Пальцы Хармана коснулись блестящей изогнутой поверхности – и прошли насквозь. Он проворно выдернул руку; с нее тут же закапали желтые пузырьки, которые поплыли по воздуху обратно к большому шару.
– Окоченеть можно. – Мужчина поморщился, сгибая онемевшие пальцы.
– В сущности, перед нами одна громадная молекула, – промолвила старуха. – Только убей – не знаю, как им это удалось.
– Что такое молекула? – повысил голос Даэман; во время трюка с пропавшей ладонью он отскочил назад еще на несколько футов и теперь вынужден был напрягаться, дабы поучаствовать в разговоре.
– Это крохотные шарики, из которых состоит все на свете, – туманно пояснила еврейка. – Чтобы разглядеть их, нужны специальные лупы.
– Да я и так вижу, – хмыкнул молодой спутник.
«Иногда наша Сейви лопочет хуже неразумного ребенка!» – подумалось ему.
Впрочем, о младенцах кузен Ады знал только понаслышке.
Троица возвратилась к вездеходу. Жаркое пламя заката сияло на крутых боках стеклянной кабины и мерцало на стальных коленцах распорок. Далеко на востоке, там, где высилась гора Кипр, вершины кучевых облаков ловили золотые отблески вечерних зарниц.
– Почти вся Атлантида выстроена из макромолекулярной замороженной энергии, – продолжала рассказывать еврейка. – Постлюди обожали подобные квантовые шуточки. Это смесь реальной и «иноземной» – как называли ее ученые Потерянной Эпохи – материй, но не спрашивайте у меня точный состав или принцип действия. Знаю одно: изобретение помогло сделать их города чем-то вроде оборотней. При желании они легко перемещаются по квантовым мирам туда и обратно.
– Не понял, – сказал Харман, опередив товарища.
– Ничего, скоро сами увидите. Насмотритесь, когда поднимемся вон на тот холм на горизонте. Только нужно успеть дотемна.
Троица забралась в машину, однако прежде чем Сейви стронула громадного «паука» с места, девяностодевятилетний путешественник изрек:
– Ты бывала здесь раньше.
В его тоне не слышалось и намека на вопрос.
– Да, – подтвердила старуха.
– А на орбитальных кольцах – нет. За этим ты сюда и ходила?
– О да. – Еврейка запрокинула голову посмотреть на светящиеся крестообразные полосы в сумеречном небе. – Я до сих пор уверена,
– В прошлый раз у тебя не получилось. Почему?
Сейви развернула кресло к мужчинам и улыбнулась:
– Откровенность за откровенность. Сначала поведай мне, что ты забыл на кольцах. Потратить столько лет на поиски дороги в небеса… Должна же быть какая-то цель?
Их взгляды скрестились. Через минуту Харман отвел глаза:
– Обычное любопытство.
– Нет, – отрезала старуха. И продолжала ждать.
На лице недавнего именинника отразилась труднейшая внутренняя борьба; собиратель бабочек ни разу не видел в его глазах столько чувства.
– Ты права, – рявкнул девяностодевятилетний. – Это не праздный интерес. Я хочу отыскать лазарет.
– Чтобы прожить… дольше, – тихо произнесла еврейка.
Харман сжал кулаки:
– Да, шут возьми! Дольше. Потому что я ненасытный ублюдок. Мало мне Пяти Двадцаток, понимаешь? Я мечтаю быть с Адой, когда она родит наше дитя, и помогать ей воспитывать его, хотя современные папаши слыхом не слыхивали о таких вещах. Я жаден, жаден, очень жаден до жизни! Теперь довольна?
– Вполне. – Сейви обратила проницательный взор на молодого участника экспедиции. – Ну а тебя как занесло в нашу компанию, Даэман Ухр?
Тот пожал плечами:
– Да я бы с радостью слинял домой, попадись на пути хоть один факс-портал.
– Здесь их нет. Извини.
Горожанин пропустил насмешку мимо ушей.
– Объясни лучше, для чего мы тебе понадобились? Дорогу ты знаешь, вездеход нашла без труда. Мы-то тут при чем?
– Дельный вопрос. В последний раз я добиралась до Атлантиды пешком. С севера. Это произошло полтора столетия назад. Со мною дошла пара элоев – простите за обидное слово, – пара девушек. Вот их привело настоящее любопытство.
– И что случилось потом?
– Они умерли.
– Отчего?.. Калибано?
– Нет. Эти твари сожрали моих предыдущих спутников, мужчину и женщину, примерно три века назад. Тогда я еще не умела говорить с логосферой и слабо разбиралась в ДНК.
– А почему всегда по трое? – вмешался девяностодевятилетний.
«Да кого оно интересует! – мысленно возмутился Даэман. – Лучше бы разузнал про тех, погибших. Что она имеет в виду? Не совсем же они скончались? Только до лазарета, верно? Ведь правда же?..»
Сейви рассмеялась:
– А вот это самый удачный вопрос, Харман Ухр! В первый раз, тысячу лет назад, ваша покорная слуга проделала путь в одиночку, но… Скоро сами поймете. Кстати, это не единственная станция «постов», которую я посетила. Есть еще Гималаи. Остров Пасхи. Южный полюс. Прогулки, доложу я вам, выдались на славу. Особенно если учесть, что за триста миль от любой нужной остановки соньер вырубался…
Молодой человек уже не слушал; мысли его занимали убийства, пожирание человеческой плоти…