Илион
Шрифт:
– Мы в ловушке! – Даэман страшно завращал глазами. – Попались, точно крысы.
– Не болтай, – отмахнулась Ханна; нельзя сказать, чтобы эти двое отлично ладили с самого утра. – Всегда можно вернуться. Портал прямо за твоей спиной, и он-то исправен.
Не успела она договорить, как из упомянутого мерцающего портала явилась и подлетела к путешественникам пара сферических сервиторов общего пользования.
– Поле нас не выпускает, – пожаловалась им хозяйка Ардис-холла.
– Знаем, Ада Ухр, – отвечала одна из
– Ну и что? – Смуглый мужчина нахмурился и скрестил руки на груди. – С каких это пор вы запечатываете факс-узлы?
– Еще раз просим прощения, Харман Ухр, – откликнулся сервитор очень близким к мужскому голосом, обычным для машин этого сорта. – Климатические условия снаружи чрезвычайно опасны для жизни. Вам просто необходима термокожа.
Его напарник вручил каждому из людей молекулярный костюм тоньше простой бумаги.
– Они издеваются? – озадаченно промолвил коллекционер.
– Нет, – покачал головой опытный спутник. – Я уже носил такое.
– И я, – поддакнула Ханна.
Молодой мужчина развернул невесомую термокожу – все равно что дым в руках держать.
– На мой наряд это не налезет.
– И не должно, – пояснил Харман. – Чтобы эффективно действовать, оно обязано прилегать к самой коже. Есть еще капюшон, но ты сможешь отлично видеть и слышать сквозь него.
– А как же наша собственная одежда? – озабоченно спросила хозяйка Ардис-холла, которую после ночных похождений как-то не тянуло на подвиги. Во всяком случае – в вопросах добровольного раздевания.
– Не считая обуви, – отозвался первый сервитор, – не рекомендуется налагать лишние слои, Ада Ухр, они только снижают эффективность.
– Шутите? – возмутился Даэман.
– Всегда можно вернуться домой и надеть самые теплые куртки, пальто и шапки, – ответил его спутник. – Правда, я не уверен, что здесь это поможет.
Он обернулся на черную стену силового поля, за которой грозно ревел ветер.
– Нет, – вставил второй сервитор. – Стандартные одеяния неадекватны обстановке Суходола. Однако, если предпочитаете, мы способны изготовить более благопристойные костюмы и доставить их через тридцать минут.
– К черту, – рявкнула Ада. – Я хочу взглянуть, что там.
Она вышла на середину павильона и принялась разоблачаться у всех на виду. Подруга шагнула к ней и тоже начала стягивать блузку вместе с шелковыми шароварами.
Молодой мужчина вытаращил глаза. Харман взял его за локоть и отвел в сторонку. Избавляясь от одежды, коллекционер исхитрился несколько раз обернуться через плечо на спутниц. Галогеновые светильники заливали кожу Ады ослепительным, сочным сиянием, а стройное и крепкое тело Ханны мерцало, словно начищенная бронза. Натягивая термокостюм на ноги, вторая девушка бросила взгляд на Даэмана и нахмурилась. Тот поспешил
Когда вся четверка опять собралась в центре павильона, облачась в тончайшую кожу и ботинки, юная хозяйка Ардис-холла рассмеялась:
– Эти вещи смотрятся еще откровеннее, чем если б мы ходили голыми.
Собиратель бабочек смущенно шаркнул ногой, но бывалый путешественник лишь улыбнулся под маской.
– А почему мы все разных цветов? – полюбопытствовал коллекционер.
Ада сияла желтым, Ханна – оранжевым, Харману и Даэману достались соответственно блистающий синий и зеленый термокостюмы.
– Чтобы вы могли различать друг друга, – ответил сервитор, как будто вопрос обращался к нему.
Хозяйка Ардис-холла опять залилась своим беспечным, самозабвенным смехом, и оба мужчины уставились на нее.
– Извините, ребята. Просто… и так ведь ясно, кто есть кто. Даже издали.
Харман подошел к силовому полю и приложил к нему синюю руку.
– А теперь-то можно? – осведомился он.
Машины промолчали, зато барьер мягко заколыхался, пропуская ладонь, а после и все тело прошло наружу, точно сквозь серебристый водопад.
Сервиторы тронулись за четверкой путешественников навстречу мраку и ветру.
– Нам не нужно сопровождение, – сказал девяностодевятилетний мужчина.
Даэман заметил, что ревущий вихрь унес эти слова куда-то вдаль, и все же они отчетливо раздавались в ушах: в капюшоне явно имелись аудиопередатчики и пара крохотных наушников.
– Извините, Харман Ухр, вы ошибаетесь, – возразила машина. – Освещение вам не помешает.
И оба сервитора озарили каменистую землю множеством ярких лучей.
Синяя фигура покачала головой:
– Я уже пользовался термокостюмами, высоко в горах и далеко на севере. Линзы капюшона настраиваются на ночное видение. Вот… – Харман прикоснулся к виску, что-то нащупывая. – И я все различаю. Какие яркие звезды!
– Ух ты, – восхитилась Ада, последовав его примеру.
Взамен жалких кругов света, предложенных назойливыми машинами, перед ней раскинулся Суходол во всем великолепии. Каждый камень переливался собственным пламенем, а звезды… У девушки перехватило дыхание. Она повернула голову. Павильон полыхал, будто гигантская раскаленная домна.
– Это так… красиво, – промолвила Ханна и отошла от группы на два десятка шагов, перепрыгивая с одного валуна на другой.
Путешественники находились в самом низу просторной каменистой долины, окруженной крутыми скалами. Земля была чиста от снега, но вершины утесов блистали под звездами бело-голубой россыпью искр. Облака плыли по небу, напоминая стада серебряных овец.
Ветер зловеще завывал в ушах и бил в лицо, даже когда друзья просто стояли на месте.
– Я замерз, – пожаловался Даэман, переступая с ноги на ногу.