Иллюзии
Шрифт:
Прошу прощения, господин… - Злорадно прошипела девочка стаскивая с моих паль-цев здоровенный кирпич.
– Это получилось случайно.
– Она покраснев от натуги, приподняла его и состроив испуганную рожицу, уронила на ногу снова - Прошу прощения, мой господин. Я еще ребенок и не могу таскать такие тяжести.
– Боль была нестерпимой и мне захотелось придушить хулиганку. Я протянул дрожащие от нетерпения руки к тонкой шейке, но ребенок отошел на пару шагов выпрямился и улыбаясь произнес.
– Я стою дорого, мой господин. Готов ли ты отдать за меня свой меч, доспехи и тру-дится
– Я призадумался. Три года это действительно много. Если бы только за доспехи… Погрозив на всякий случай девчонке кулаком, я осторожно привстал на ногу. Боль утихала. Девочка не делала больше попыток убить меня камнями и я медленно двинулся к дверям.
Ты все равно ее не получишь!
– Крикнула вдруг Аната и бросилась на утек. Что она имела в виду я не понял.
Я вошел в столовую и встал так, чтобы Грем меня заметил.
О-о-о-о!!!
– Радостно изумился он видя меня преобразившимся, чистым, благо-ухающим какими то терпкими растениями, переодетого в привычную для жителей этих мест одежду. Он встал с кресла подошел ко мне и взяв под локоть, как дорогого гостя подвел к красивому стулу сплетенному из тонкой лозы.
Садись, ешь, пей, отдыхай. Наслаждайся, в общем.
– Грем плюхнулся в кресло и по-тянулся своим кубком к моему в который прислуга уже успела налить вина.
Гремлин.
– Раздался голос его жены. Грем вздрогнул плеснул алым на белую ска-терть.
– Да, дорогая?
Может ты представишь нас?
– Я осторожно повернулся и встретился взглядом с мо-лодой женщиной. Я не видел Ру Пенорожденной и поэтому разглядывал ее с нескрываемым интересом. Высокая прическа, соколиный разлет бровей. Взгляд внимательный без смуще-ния. Глаза янтарные как у кошки. Красавица, вне сомнений, но холодок, которым от нее веяло гасил преждевременную приязнь. Я искал в крупных чертах ее лица знакомую хруп-кость Ру и не находил. Пока не находил.
Э-э-э-э… - Обозначил свое присутствие Грем.
– Я Вам не мешаю?
Так ты представишь меня этому молодому человеку?
– Не отрывая взгляда произ-несла Пенорожденная.
Солдат, это то моя жена. Дорогая, это тот спутник, о котором я писал тебе в письме.
– Скороговоркой отчеканил Грем, привстал стукнулся своим кубком о мой бокал и с чувст-вом исполненного долга уселся обратно в кресло. Мы с Пенорожденной продолжали изучать друг-друга. Грем кашлянул осторожно, и когда я не отреагировал, надавил мне на пальцы ступни под столом. Надавил на пальцы минуту назад ободранные кирпичом, кото-рый бросила мне под ноги маленькая хулиганка во дворе. В эту секунду я пожелал Грему самой страшной, самой мучительной, самой изощренной казни, которую привел бы в ис-полнение лично и с огромным удовольствием. Я натянуто улыбаясь и стараясь задавить рвущийся наружу вопль, оторвал взгляд от хозяйки и посмотрел в испуганные глаза Грема. Похоже, Грем уловил некоторое мое беспокойство по поводу того, что он совершил. Я взял свой бокал и медленно придвинул его к кубку легионера.
– Доброго тебе здоровья, солдат.
– Я набрал вино в рот и с усилием протолкнул в пищевод. Дождался когда оно разольется в желудке и позволит мне расслабить мышцы лица.
И тебе доброго здоровья -
Я рада, что ты вернулся с гостем - Обратилась к нему жена.
– По крайней мере, мне будет не так скучно. Но, почему этот мужчина не назвал своего имени? Я хочу подробнее рассмотреть черты его лица.
– Грем пожал плечами.
– Не назвал и не назвал. Так ему захотелось, дорогая.
– Пенорожденная снова уперлась в меня взглядом.
Вы здесь инкогнито?
– Я отрицательно покачал головой. Имени Хранителю я не на-звал и поэтому почти не опасался, что Пенорожденная сможет узнать меня. Я был Мастером пока лишь для себя самого.
Ваш муж порекомендовал мне наняться в охрану к наместнику.
– Я посмотрел с хит-рецой на Грема - Он кое что знает о моих способностях.
– Грем смиренно потупился.
– Возможно ему я открою свое имя. А пока, можете придумать мне имя сами.
Не люблю слепых имен - Скривилась Пенорожденная.
– Никогда не угадаешь ис-тинной личины в Перевоплощении.
Дорогая, зачем говорить об этом моему товарищу.
– Вмешался Грем - Он скрасил мне тяжелую дорогу и показал себя настоящим другом.
Ну и что?
– Выстрелила в него гневным взглядом Пенорожденная - От тех кто носит слепые имена всегда одни только неприятности.
– Грем почесал бровь
Ну так придумай имя в котором не было бы никаких неприятностей.
Вот ты и придумай!
– Рявкнула женщина. Я поморщился. Столь явно негативного к себе отношения я не ожидал. Грем помолчал секунду, соображая. Повеселел взглядом, вероятно вино уже добралось до головы, спросил игриво свою жену.
Дорогая, а о каких таких неприятностях ты говорила?
– Он скосил на меня глаза и подмигнул. Пенорожденная вспыхнув отвернулась.
Хам… - Грем захохотал.
О! Женщины! Ты слишком хорошего мнения о себе, дорогая. Разумеется, ты привле-кательна, но этот человек монах. Он прожил четыре года в монастыре и совершенно забыл о существовании женского пола. Я думаю, что он не будет ломиться к тебе в спальню для того, чтобы завладеть твоим телом.
Хорошо - Кивнула Пенорожденная примирительно - Пусть будет Монах.
– Грем на-лил себе еще вина. Вытянул кубок над столом и громогласно объявил - Нарекаем имя тебе Монах. От сего дня и до дня в который ты объявишь Хранителю свое истинное имя.
– Я согласно кивнул.
– Аминь. Монах так Монах. Мне хоть горшком лишь бы не в печку.
– Я потрогал стремительно лысеющую макушку.
– Только золотой тоги не хватало и пятнышек на темени. А так - полный комплект. Ну да ладно…
Я поднял свой бокал, ловя в стекле непривычное отражение. Устроило меня почти все, только уши казались на бритой голове чрезмерно оттопыренными.
– За Монаха - про-изнес я пафосно и опрокинул в себя пахучую жидкость.
Пенорожденная, похоже, потеряла ко мне всяческий интерес. Она пила, ела, шути-ла, смеялась, но за весь ужин не произнесла в мой адрес ни одного слова, не бросила ни взгляда. Грем периодически смотрел на меня виновато и пожимал плечами. Я успокаивая, кивал ему - Все хорошо.
– Он вздыхал с облегчением и продолжал слушать щебетание своей супруги.