Иллюзии
Шрифт:
– Это вышло почти случайно. Приступы, они стали слишком частыми последнее время.
– Приступы?
– Они у меня с детства. Перед глазами появляются полосы, воздух начинает рябить, как вода. А потом все вокруг пускается в пляс. Это сводит меня с ума.
– И ты увидел город во время такого приступа?
– Да.
– А потом?
– А что потом?
– Приступ? Он продолжился?
Я недоуменно почесал голову. После увиденного голова была забита другими мыслями, и я не заметил, что приступ исчез
– Пропал.
– Когда еще у тебя появляются эти странные ощущения?
– Всегда, когда смотрю в зеркало. Когда думаю о своих видениях. Когда я пытался изменить себя, как ты говорил.
Синеглазый остановился.
– Это не приступы. Так проявляются твои способности. Это – твой билет в новую жизнь. Научись управлять этим – и сможешь выжить.
Вот эта ломка и есть мои способности? Бывали новости получше.
– Откуда ты столько знаешь про все это? Про меня? Про город? У тебя тоже бывает подобное?
Синеглазый усмехнулся, как мне показалось, презрительно.
– У каждого это проявляется по-своему.
– Есть еще такие, как ты или я?
– Я не знаю. Может, и есть.
– Как тебя зовут?
Синеглазый сел за руль.
– Зачем тебе имя?
Я сел на переднее сиденье и посмотрел на него.
– Зачем имя? Ну, типа так заведено. Как-то невежливо звать тебя все время «Эй, ты».
– Зови меня Толиком. Устраивает?
Я фыркнул и покосился на синеглазого. Толик, ага. Имя подходило ему, как мне платье балерины. Пусть уж лучше останется Синеглазым.
Толик, или Синеглазый, был скрытен и не ответил ни на один мой вопрос.
– Ты украинец? Или приезжий? Откуда ты родом?
– Скажем так, я – приезжий.
– И откуда ты приехал?
– Издалека.
Я пожал плечами.
– Ты не очень-то любишь говорить о себе, верно?
– Блестящая проницательность!
– Но ты обещал мне ответить на мои вопросы.
– Я отвечу. Просто не все сразу.
Дело ясное, что дело темное. Синеглазый собирался выдавать информацию порциями, и ничего с этим не сделаешь.
Ментальный след
Я вытер взмокший лоб и вздохнул. Никаких ментальных следов, хотя проторчал тут уже часа три. Я сидел на скамейке в парке и пялился на прогуливающихся людей. В основном на глаза попадались парочки, что не улучшало настроение.
Начал накрапывать мелкий дождик.
«Унылая пора, очей очарованье…»
Деревья уже совсем голые. Нет, мне не нравится осень.
Синеглазый сказал, что, пока я не научусь видеть ментальный след, чем бы он ни был, – не смогу скрыть себя. Этим и была вызвана моя вылазка в парк.
Я попробовал еще раз вызвать полосы, и, как только воздух зарябил, остановился. В голове звучал спокойный голос синеглазого:
– После стольких неудач тобой заинтересуются всерьез. Они задействуют лучших, чтобы
– И что делать?
– Нужно вырвать корень. Уничтожить источник.
– То есть того, кто их посылает.
– Точно.
– И осталось узнать, кто же эти таинственные и могущественные «они».
– Ты все узнаешь.
После того, как я увидел странный город-цветок, что-то словно лопнуло в моей голове, выпустив скрытое глубоко, глубоко в подсознании. Воспоминания, смутные, нечеткие, невероятные.
Просторное помещение с высоким стрельчатым потолком, чья-то огромная фигура заслоняет свет, перекрывает собой все остальное, – и чувство страха, такого острого и всепоглощающего, какой бывает только в детстве.
Вот я забился в угол какого-то сада, рядом журчит вода, но я вижу вокруг только листья. Мне тоскливо, по щекам текут слезы. А потом появляется фея, со светлыми, почти белыми волосами. У нее огромные прозрачно-лавандовые глаза. Она смеется, и на мою руку садится огромная переливающаяся всеми цветами бабочка. Я забываю про слезы и неуверенно улыбаюсь. Потом воспоминание обрывается.
Раньше я бы подумал, что это очередной бред больного сознания, но теперь? Кто же эта девочка, которую я по детской наивности принял за фею? Разве бывают люди с такими светлыми глазами, волосами и такой белой кожей?
Я встал и, размяв затекшие от долгого сидения ноги, направился к выходу из парка.
Все в этом мире оказывается не тем, чем кажется. И что я должен делать дальше?
Я вернулся в квартиру, которую снял на сутки, забрал вещи, сел в такси. В голове продолжал прокручиваться вчерашний вечер.
– У тебя не слишком хорошо выходит, – Синеглазый пожал плечами. – Я ожидал большего.
Моя рубашка взмокла от предпринятых усилий.
– Интересно, почему? С чего ты взял, что я вообще способен навевать наваждение кому-то?
– Ты можешь, но слабенько. Этого не хватит, чтобы обмануть убийц.
– А ты умеешь делать это хорошо.
– Точно.
– Кто научил тебя?
– У меня врожденный талант.
– Кто живет в том городе? Кого я должен обмануть?
– Там живут мастера иллюзий.
– Мастера? Значит, у меня нет шансов.
– Шанс есть всегда.
Я сделал круг по комнате и подошел к зеркалу.
– Почему я не могу увидеть себя в зеркале? Почему каждый раз, когда смотрю в него, начинает происходить какая-то фигня?
– Ты еще не готов это услышать.
– А когда буду готов?
– Скоро.
– Ты не отвечаешь на мои вопросы. Кто охотится за мной? Почему?
– Задавать вопросы и требовать ответов имеет право сильный. А пока что ты слабее меня, и я буду говорить только то, что считаю нужным.