Иллюзии
Шрифт:
– Мама, почему ты не хочешь сама оформить витрину? Я помогу тебе, и ты сделаешь все так, как считаешь нужным. – Вилли взглянула на отчима, который только пожал плечами и улыбнулся.
– Прекрасное решение. Мать и дочь – две красивые женщины вместо одной. – Вилли не поняла, почему, но ее передернуло от этих слов. Что-то неприятное и нездоровое было в этом мужчине. Но Вилли трудно было найти объяснение своим чувствам.
– Ладно, – все так же спокойно продолжил Нил. – С Вирджинией все более или менее ясно. Но как быть с тобой, Вилли? Чем я могу
Вилли уже не раз это слышала и ответила, как обычно, когда он предлагал ей свою помощь.
– У меня все в порядке, Нил. Беркли – хорошее заведение, и я не вижу причин для твоего беспокойства.
– Я знаю, Беркли – хорошая школа, – согласился Нил. – Академическая. Но ты должна знать, Вилли, что правоведение – очень консервативная профессия, и те, кто хочет заниматься ею, должны заканчивать консервативные учебные заведения. В консервативных кругах имя Беркли звучит несколько радикально. У этой школы революционный имидж. И ты, моя дорогая, сделала все, чтобы поддержать этот имидж. Эти кричащие заголовки в газетах, может быть, и окажут тебе в будущем услугу, но сейчас...
– Да, Вилли, – поспешно вмешалась в разговор Джинни. – Нил прав. Для тебя же будет лучше, если ты станешь держаться подальше от газет.
Вилли послушно кивнула головой, с раздражением думая о том, до каких же пор прошлое будет преследовать их.
Когда после обеда Вилли осталась наедине с матерью, та снова повторила:
– Нил прав, доченька. Мы желаем тебе только хорошего. Если ты хочешь стать юристом и получить достойную работу, ты должна послушаться его. Репортеры звонили сюда по нескольку раз на день. В конце концов, я просто перестала снимать трубку. Если ты позволишь Нилу помочь тебе и прислушаешься к его советам, может, тебе и удастся изменить свой имидж.
– Нет, – отрезала Вилли. Она не хотела, чтобы Нил помогал ей. Она не хотела следовать его советам. Он был чужим для нее.
– Хорошо, – покорно сказала Джинни. – Только прошу тебя, будь осторожней. Я не люблю вмешиваться в твои дела и, тем более, критиковать твои идеи... Но Нил говорит, что появление твоего имени в газетах не пойдет тебе на пользу.
Чтобы уйти от неприятного разговора, Вилли предпочла переменить тему.
– Пожалуйста, больше никогда не говори со мной об этом, попросила она. – Лучше скажи, ты уже подобрала название для своего магазина?
– Да, – смущенно сказала Джинни. – Может, это звучит наивно, но я назвала его "Серебряный экран". Так назывались журналы, которые я когда-то читала...
– Чудесно! – похвалила Вилли. – Совершенно в твоем стиле. "Серебряный экран"... Когда же мы приступим к оформлению витрины?
– Завтра с утра. Если ты не передумаешь...
"Серебряный экран" находился на Палм Каньон Драйв, между ювелирным магазином и одним из лучших в Палм-Спрингс магазином головных уборов. Это помещение принадлежало Нилу, и он сдал его Джинни за символическую арендную плату. Его
– Обещай, что ты не скажешь, что тебе понравилось, только для того, чтобы сделать мне приятное, – потребовала Джинни, открывая двери магазина. Она включила замаскированные лампы, осветив интерьер, наполнив его розовым отблеском зеркал, отражение в которых благодаря этому рассветному жару польстило бы женщине любой комплекции.
– Электрики оставили здесь такой беспорядок, что у меня не было возможности одеть все манекены.
– Не волнуйся, мама, – сказала Вилли, желая ободрить ее.
Теперь, когда мечта обрела очертания реальности, Джинни боялась, что не сможет справиться с ней.
Вилли плохо разбиралась в одежде и декорациях, но, оглядев магазин, сразу почувствовала какую-то наивность интерьера. Джинни попыталась воспроизвести в магазине стиль Голливуда так, как она себе его представляла. Здесь преобладало два цвета – бирюзовый и розовый. Светлая деревянная мебель была мягко подсвечена розовым светом. В помещении не было прилавков, магазин выглядел, как домашняя примерочная. Выбрав модель и цвет, клиент мог тут же примерить одежду и оглядеть себя в зеркале со всех сторон.
– Великолепно! – сказала Вилли, осмотрев магазин. – Он такой же красивый, как и его название. Это напоминает мне те волшебные истории, которые ты рассказывала мне в детстве. Я горжусь тобой, мама.
– Тебе и правда понравилось? – застенчиво улыбнулась Джинни. – Ты знаешь, я боялась, что он будет выглядеть банально...
– Это не так, мама. Ты воплотила здесь свою фантазию, значит, ты все сделала правильно. Ну, а как насчет витрины?
Вдохновленная поддержкой Вилли, Джинни заговорила с большим энтузиазмом и уверенностью.
– Надо одеть манекены на витрине. Вот этот я зову Лолой. Я наряжу ее в шифоновое платье и посажу на эту скамеечку. В руках она будет держать портсигар. А рядом, на зеркальном столике, будет стоять фужер с шампанским.
– Это будет чудесно. Почему же ты до сих пор это не сделала?
– Женщина, которую нанял Нил, сказала, что это безвкусно, – ответила Джинни.
Вилли улыбнулась – ее мать всегда отличалась своеобразным вкусом.
– Ты правильно сделала, что не воспользовалась ее услугами. Ладно, давай поработаем.
В течение двух часов они работали, чувствуя себя, как в старые добрые времена. Они прослушали записи музыки, которые Джинни подобрала для своего салона. Она считала, что музыка будет располагать клиентов к домашней обстановке. Вилли с удовлетворением отметила про себя, с какой тщательностью Джинни продумала все мелочи.
Подобранная со вкусом музыка действительно создавала в магазине определенное настроение и атмосферу.
Они вместе вынесли весь мусор, который оставили рабочие. Кое-какую разбросанную мелочь Джинни разложила в шкафы, расположенные в глубине помещения. Затем, посмотрев на часы, она нахмурила брови.