Иллюзии

Стоун Кэтрин

Фрэнсис почувствовала, что ее охватывает паника, и резко отвернулась.

– Откуда вы так много обо мне знаете?

– Боже мой, – сказал он, – это же моя профессия, черт возьми. Сведения, сплетни, распространение слухов. Подобные грязные сведения – мой арсенал. Вы очень испугались на постоялом дворе в Дувре, когда узнали, что тетя, к которой вы приехали в Англию, умерла?

– С чего бы это? – Проклятие! Черт бы его побрал! Он что, шпионил за ней? Неужели он заранее спланировал эту ловушку? Голос ее был пропитан сарказмом. – Я встретила лорда Доннингтона, который возвращался из Франции. Потребовалось совсем немного времени, чтобы

заручиться его покровительством. С моим искусством это было нетрудно. Мужчин так же легко заманить в ловушку, как кроликов.

– Мне очень жаль. – Его голос опустился почти до шепота.

Мерцающий свет отбрасывал блики на его искаженное лицо. Зрачки его казались бездонными. Боже милосердный! Весь вечер – когда он доил корову, когда требовал у Доннингтона галстук, во время того обжигающего поцелуя – он боролся с разрушительным действием яда. Она сердилась на больного человека. И тем не менее он не отдал ее толпе. Каким бы ни был лорд Риво, но теперь он смотрел в глаза смерти. Рядом с ним не было никого, кроме нее, кто бы мог утешить его. Знает ли он, что ждет его в следующие часы? Опустив на мгновение веки, Фрэнсис сделала глубокий вдох и открыла свое сердце состраданию.

Найджел видел ее, как сквозь туман. Комната превратилась в расплывчатое пятно. Собственный голос доносился до него издалека, как будто говорил не он, а другой человек. Она лгала. Ей не так-то легко было добиться покровительства Доннингтона. Но теперь нет времени на подробности, поскольку если он выживет, то ему предстоит заняться более важными делами.

– У меня есть к вам вопрос, мисс Вудард. Вы околдовали лорда Доннингтона?

– Зачем, милорд?

– Проклятие! – Поле его зрения сузилось и стало темным по краям, как будто он смотрел сквозь заполненный мечущимися тенями туннель. Пол, казалось, вспучивается у него под ногами, и гвозди выскакивают из дубовых досок. Он поморщился и закрыл глаза ладонями. – Пожалуйста, помогите мне добраться до кровати. Я упаду, если не лягу. Кроме того, я, похоже, слепну.

Он услышал шаги девушки, которая подошла к нему и обняла рукой за талию. Ее великодушие потрясло его.

– Пойдемте. – В ее голосе он уловил невыразимую нежность. – Вы не умрете. Дьявол хорошо относится к своим.

Собрав всю свою волю, Найджел попытался заставить тело повиноваться ему. К своему стыду, он почувствовал, что дрожит, как парус на ветру. Он положил руку на плечо девушки и прижался головой к ее волосам. От нее исходил волнующий чистый и сладковатый аромат – аромат женщины. Презирая себя за слабость, Найджел оперся на ее хрупкие плечи и позволил ей провести себя по комнате. Затем он рухнул на кровать, непроизвольно увлекая ее за собой. Его пальцы каким-то образом запутались в ее косе.

Как можно осторожнее он попытался освободить их, но не смог.

Ее волосы напоминали солнечный свет, светящиеся на солнце теплые шелковые нити. Это было чудо красоты. Ему хотелось распустить их и закрыть грудь девушки этими золотисто-медовыми прядями. Можно было утонуть в этом омуте из ее колышущихся волос.

Она осторожно освободила косу, но крепко сжала его пальцы своими. Грифон на его перстне раскаленным железом жег руку. А что, если огонь, пожирающий его тело, сожжет и ее? Найджел попытался отдернуть руку, но прохладные пальцы девушки крепко держали ее. Ее дыхание было глубоким и спокойным. Найджел попытался заставить себя сосредоточиться на ее медленном и размеренном

пульсе, но его собственное сердце стучало слишком громко, а кровь оглушительно шумела в ушах.

– Разве вы не боитесь меня, мисс Вудард? – спросил Найджел. – Прекрасная Дама по имени Белладонна. Она сводит мужчин с ума.

– Лежите спокойно, – сказала она. – Позвольте мне помочь вам.

Собрав остатки разума, Найджел открыл глаза. Зрение медленно возвращалось к нему, но все казалось туманным и расплывчатым, как будто он слишком долго смотрел на солнце. Он попытался сфокусировать взгляд на прекрасном лице с золотым колечком в ноздре. Ему казалось, что она перенеслась в другой мир, в такое место, где он никогда не сможет достать ее. Фрэнсис виделась ему существом из грез, воплощением желания и экзотических чар. «Однажды меня посетило видение девицы с цимбалами; это была абиссинская служанка; она играла на цимбалах и пела песню о горе Абора». Сойдет ли он с ума перед смертью? Будет ли он бредить и бесноваться перед концом? Господь должен даровать ему беспамятство и смерть! Найджел пожал ее руку и сосредоточился на этом прикосновении.

Каким сладким было прикосновение ее нежных губ к его горящим губам. Его гурия, его девушка с цимбалами. Ему хотелось притянуть ее к себе, прижаться губами к ее губам, погрузиться в нее. Горячее и непреодолимое желание заполнило его помутившийся разум. «Господь свидетель, я больше не хотел связываться с женщиной. Только не теперь! Разве могу я отплатить похотью за ее самоотверженность и сострадание?» Его голова наполнилась хором взывавших к нему голосов. «Ты хочешь ее, Найджел. Она всего лишь шлюха. Возьми ее!» Или все это действие белладонны? Он рассмеялся.

– Перестаньте! – резко оборвала его Фрэнсис. – Не сдавайтесь! Говорите со мной.

Если ему суждено умереть, то он не хочет, чтобы она считала его жалким безумцем. Но благоразумие сдерживало его. Она может оказаться кем угодно, даже тем человеком, кто подсыпал яд. Она жила в доме Доннингтона, и поэтому Найджел разузнал о ней все, что было только возможно, но этого могло оказаться недостаточно. Ладно, не важно. Он услышал собственный голос и с облегчением понял, что он звучит разумно и спокойно.

– Я приехал сюда не ради личной мести. Все это: пари, женщины, попойка – лишь прикрытие моей миссии. Мне очень жаль, но лорд Доннингтон продавал секретные сведения французам, и сегодня я нашел тому доказательства. Он предатель. Утром его арестуют, и Фарнхерст перейдет в собственность правительства.

Он почувствовал, как участился ее пульс: мир Фрэнсис рассыпался на части. Его опять затрясло в лихорадке. К едва сдерживаемому желанию примешивалась нежность к этой девушке: к ее одиночеству, ее красоте, ее несокрушимому мужеству – а также странная печаль, оттого что он не мог предложить ей ничего, кроме пепелища.

Остатки самообладания покидали его. Найджел чувствовал свое неистовство, растерянность и полное отчаяние. «Возьми ее, – подсказывал вкрадчивый голос похоти. – Ты честно выиграл ее. Она твоя».

Столбики на спинке кровати перед его глазами стали изгибаться, как танцующие девушки. Не обращая внимания на страх в ее глазах, Найджел с непреодолимой силой повалил Фрэнсис на постель рядом с собой.

Раздался треск рвущегося шелка.

Лорд Доннингтон взглянул на рельефные листья лепного потолка и потихоньку рассмеялся. Он был сильно пьян.