Иллюзии
Шрифт:
– Ради всего святого! – Желваки заиграли на его скулах. Фрэнсис понимала, что силы его на исходе. – Предложили работу? Кто?
– Лорд Трент. Минувшей ночью сюда приходила Бетти.
Ей пришлось выслушать резкости, которых она боялась.
– Бетти? Ну конечно, мне следовало бы догадаться – заговор шлюх! Может, она тоже поедет, и тогда я стану обладателем гарема?
Фрэнсис отвернулась. Сквозь пелену слез она уставилась на лошадь, грива которой серебристым облаком развевалась на ветру.
– Возможно, вам следовало подумать об этом, когда вы потребовали свой выигрыш у
– Меня все время подталкивали к мысли, – язвительно ответил он, – что такова ваша воля.
– Я думала, что у меня нет другого выхода. Вы лишили меня свободы и возможности распоряжаться собой. А теперь вы отвергнете единственный для меня шанс вернуть себе независимость?
Она чувствовала спиной сверлящий взгляд его черных глаз. В его голосе все еще клокотала ярость.
– Итак, какой же план разработали Бетти и лорд Трент? Вне всякого сомнения, Лэнсу тоже известно о нем. Вам позволено открыть его мне?
Фрэнсис присела на кровать, стиснув руки и не смея поднять на него глаза.
– Лорд Трент считает, что ваша миссия будет успешнее, если вы дерзко и открыто появитесь в Париже, обеспечив тем самым себе возможность свободно передвигаться. Если все вы приедете туда с товаром – шелками и пряностями, – то везде будете приняты с радостью. Прибывшие вместе с вами торговцы из Индии подтвердят, что вы действительно там были. Никому не придет в голову сомневаться, и перед вами откроются все двери.
К ее глубочайшему удивлению, Найджел рассмеялся. Фрэнсис подняла голову. Казалось, его переполняет неподдельное веселье, а боль и ярость исчезли без следа.
– Подтвердят? Вы говорите по-французски?
– Не очень бегло. Лорд Трент считает, что мне не нужно выдавать себя за француженку.
В напряженном молчании она ожидала его ответа. И вновь выбор оставался за ним! Без его согласия она не могла поехать, не могла воспользоваться этой возможностью изменить свою судьбу, была не в силах отсрочить ту неотвратимую минуту, когда Найджел найдет ей герцога и навсегда исчезнет из ее жизни.
Он провел ладонями по лицу, будто хотел стереть с него все чувства.
– Разумеется. Даже если нас раскроют, Фуше не проявит к вам интереса. Вне всякого сомнения, парижане найдут ошибки в вашем произношении очаровательными.
Она не могла этого вынести. Найджел был склонен согласиться, но он не хочет ее! Она будет обузой, помехой на его пути. Но прошлой ночью было невозможно отвергнуть отчаянные мольбы Бетти.
– Он отправится в Париж, – говорила Бетти, – и погубит свою жизнь. Вы должны поехать. Вы должны быть с ним. Он по крайней мере не станет жертвовать жизнью, зная, что должен заботиться о вас. Я говорила с лордом Трентом. Он согласился с моим планом… и вам предложат достойную компенсацию, моя дорогая. Вы станете порядочной женщиной.
Внезапно Фрэнсис ощутила ненависть ко всем этим интригам. Это дело Найджела, а не ее. Если он желает умереть в Париже, то разве имеет она право настаивать, чтобы он сохранил себе жизнь? Дважды после их первой встречи в библиотеке
– Если хотите, можете сообщить лорду Тренту, что у вас есть лучший план. – Она заставила себя сказать это.
Но было уже поздно. Он смотрел на нее взглядом утопающего.
– Нет. Используйте свой шанс, Фрэнсис. Кто я такой, чтобы стоять у вас на пути? Это превосходная маскировка. Лэнс, Уиндхем и я будем отличными торговцами.
– Вы все можете сойти за французов?
– Конечно. Чем бессовестнее ложь, тем легче в нее поверят. Так что едем в Париж, Фрэнсис. Только у меня одно условие.
Горечь возвращалась. Похоже, это бессмысленная победа. Она отвела взгляд.
– Какое же?
– Ради вашей же безопасности вы по-прежнему будете играть роль моей любовницы.
– Значит, ничего не меняется?
Он уже был у двери. Фрэнсис слышала, как он открыл ее.
– Это чисто деловое предложение. Мы будем коллегами. Хотя вы, разумеется, можете стать любовницей Уиндхема, если захотите.
– Весна всегда у меня была самым любимым временем года в Париже.
Темноволосая женщина улыбнулась. Ее французский был беглым и безукоризненным. Вся аристократия Англии и Европы говорила по-французски – на языке дипломатов и куртизанок, а также крестьян, которые сновали там внизу, под окнами. Это был очень приличный, но не самый фешенебельный район Парижа.
В ответ ей прозвучало насмешливое:
– Он заглотил наживку. Я получил сообщение от наших соглядатаев на побережье. Лорд Риво прибудет завтра.
На ее лице появилось торжествующее выражение.
– Ага! Он из породы людей, которые не усваивают уроков.
– Он везет с собой индийскую шлюху.
Женщина небрежно пожала плечами.
– Скоро о ней можно будет забыть. Пустяковая помеха – гвоздь в сапоге. Риво приезжает в Париж! Вот что самое главное. – Она похлопала себя веером по подбородку. – А тем временем они сняли себе дом неподалеку от Пале-Рояля. Какая наглость!
– Там же поселился Ланселот Спенсер.
– Итак, двор ожидает прибытия своего маленького короля, славящегося хитростью. Риво думает, что он очень умен. Но на этот раз он проиграет. Если проявит упрямство, то умрет, как Доннингтон. – Женщина вышла на середину комнаты, где на маленьком столике стояло несколько фарфоровых фигурок: пастухи и пастушки в голубых и розовых костюмах, украшенных позолотой. Она лениво взяла одну из пастушек и принялась ее рассматривать. – А это будет позором, Пьер. В конце концов, маркиз очень красивый мужчина.
– Такой же красивый, как тот, что ждет за дверью, мадам? – усмехнулся он.
Женщина умышленно разжала пальцы. Фарфоровые осколки рассыпались по полу.
– Эти белокурые парни довольно красивы, но я предпочитаю брюнетов, Пьер. Брюнеты гораздо занятнее.
Переступив через розовые и золотистые черепки, она пересекла комнату и открыла дверь. Сидевший в прихожей человек поднял голову. Под шапкой светлых волос белело блестевшее от испарины лицо.
– А, маленький англичанин! – Она перешла на английский. – Вы подарите мне поцелуй, мой дорогой?