Иллюзии

Стоун Кэтрин

Он вновь уткнулся в бухгалтерскую книгу, и ответ его прозвучал сухо:

– Только после того, как дом сгорел.

– Значит, вам не кажется, что какой-то тайный враг пытается лишить нас прислуги?

Найджел писал, и кончик пера плавно двигался вслед за его рукой.

– Вы никогда не жили без прислуги, Фрэнсис? Я вырос в замке, где было сто восемьдесят слуг, но я тем не менее все могу делать сам. А вы…

– Я была дочерью уважаемого джентльмена, который держал шесть слуг, и у меня всегда была горничная. Даже во время нашего последнего путешествия в горы проводники относились ко мне как к принцессе. А в гареме меня, разумеется,

учили совсем другим вещам. Вы рассчитываете, что я буду стряпать и чистить дымоходы?

Он поднял голову от бумаг.

– Бог мой, конечно, нет! Я рассчитываю, что вы будете абсолютно бесполезным украшением.

Это было обидно, хотя и непонятно почему.

– А зачем вы тогда показываете, как вести бухгалтерские книги?

– Чтобы помучить себя, разумеется.

Она понятия не имела, что он хотел этим сказать. Найджел вновь опустил голову и погрузился в работу, но при этом накрыв ладонью ее руку. Их пальцы сплелись. Она ощущала ровное биение его пульса и тепло его ладони. На мгновение Фрэнсис застыла, не в силах пошевелиться, и не отрывала взгляда от его темных волос и линии плеча, любуясь его умением сосредоточиться и скрытой силой. И вдруг отдернула руку.

В комнату проскользнул Лэнс.

– Черт побери, Антуан, теперь ушли эти проклятые конюхи.

Найджел взглянул на него, чуть приподняв бровь.

– Они сказали, что прошлой ночью привидения завязали узлами гривы лошадей, – пояснил Лэнс, – и убежали, опасаясь за собственные души.

– Тогда нам придется самим кормить и чистить животных, – невозмутимо сказал Найджел. – Я уже договорился о доставке корма.

На следующее утро, когда последний оставшийся лакей принес им несъедобный завтрак, из дымохода в комнату посыпалась сажа.

– С посыпанными пеплом головами мы несем наказание за наши прошлые грехи, – проговорил Найджел, стряхнув черные крупинки со своего рукава. – По крайней мере это относится ко мне. Лэнс у нас безгрешен, хотя и несет наказание вместе со всеми, как Иов. Кто будет покупать пряности у торговцев, покрытых сажей? Боже милосердный! Что за ужасное место. Я променял бы свою бессмертную душу на горячую воду по утрам.

– Как ты можешь говорить такое! – Лэнс бросил на него укоряющий взгляд.

Найджел вскинул брови, и глаза его загорелись неподдельным весельем.

– А разве ты не видишь, что дьявол уже завладел мной?

Лакей перекрестился и тут же заявил, что уходит со службы.

* * *

Что-то гремело и позвякивало, как железная цепь. Уже два дня у них не было слуг, но по ночам по-прежнему раздавались какие-то негромкие звуки. Лэнс отсутствовал, и в доме больше никого не могло быть. Фрэнсис села на постели, вглядываясь в темноту и напряженно прислушалась. Волосы зашевелились у нее на затылке. Глухой стук, потом поскрипывание и шорохи старого дома, затем тишина. Она выскользнула из-под одеяла и прошла в пустую комнату Найджела. Каждую ночь он уходил из дома. Возвращался утром, усталый и замкнутый. Искал ли он Уиндхема? Спал ли он вообще? Фрэнсис не знала. Он ничем с ней не делился. Ее оставили со списком привезенных товаров, поручив закончить заполнение бухгалтерских книг, начатых его твердым почерком. Это было бы легко, но рулоны шелка передвигались сами по себе каждую ночь.

Дом был погружен в глубокий сон и окутан безмолвной тьмой. И вдруг вновь раздался звон цепей. Все тело Фрэнсис покрылось мурашками.

Индия была полна призраков. Духи наблюдали за жизнью проводников ее отца. Деревья и скалы тоже могли чувствовать. Фрэнсис видела, как факиры взбирались по веревкам в никуда или ходили босиком по раскаленным углям. Повседневная жизнь шла рука об руку со сверхъестественным. Ее отец был ученым, и он раскрыл ей обман и суеверия, которые стояли за подобными верованиями. Фрэнсис не верила в призраков. Но в темноте и безмолвии трудно было слушаться разума.

Стряхнув с себя оцепенение, она достала из платяного шкафа Найджела черный плащ. В коридор через окна проникало достаточно лунного света, чтобы она могла найти дорогу вниз. Мягкой, неслышной походкой, которой она научилась во дворце махараджи, Фрэнсис пробралась в комнату, где лежали образцы товара. Там стояла абсолютная тишина. Серый свет лишил ткани всех красок, только узкая белая полоса света перерезала комнату надвое. Дверь во двор была приоткрыта.

Фрэнсис подошла, чтобы закрыть ее. Найджел должен быть где-то в Париже на одной из своих таинственных полуночных прогулок, но, возможно, это вернулся Лэнс. Во дворе было темно и тихо. Она взглянула на темные силуэты крыш, выделяющиеся на фоне бегущих высоко в небе облаков. Послышался негромкий звук, напоминавший тяжелое дыхание. Краем глаза она заметила движение в конюшне. Мелькнуло что-то белое. От страха у нее перехватило дыхание. Фрэнсис всмотрелась в темноту. Там колыхалось какое-то серебристое пятно. Девушка с шумом вздохнула. С тихим шелестящим звуком покачивался белый конский хвост. Лошадь. Великолепная лошадь Найджела. Он вернулся.

Испытывая огромное облегчение, Фрэнсис завернулась в плащ и быстро пошла к конюшне. Сейчас Найджел зажжет фонарь и уведет лошадь. Но ему следует знать, что он легкомысленно не запер дверь дома, и она не преминет сообщить ему об этом.

– С вашим опытом, – сказала она, открывая дверь конюшни, – так пренебрегать простейшими вещами.

Чьи-то руки схватили ее сзади, сбив с ног, а грубые пальцы зажали рот, не давая дышать, расплющивая губы и прижимая их к зубам. Фрэнсис увидела блеснувшие в темноте глаза, облако редких волос, глубокий шрам на щеке. Чужой. О Боже! Смерть, поджидающая в саду под олеандром. «Я уже представлял себе, что вас тащат из дома, как сабинянку». Будет ли он вообще волноваться?

– Отпусти ее, безмозглый дурак!

Голос Найджела. Настоящий. Рука исчезла, и Фрэнсис, спотыкаясь, качнулась вперед. Ярко вспыхнул фонарь. В золотистом свете она увидела небрежно развалившегося на куче соломы Найджела. Он пристально смотрел на нее. Фрэнсис не могла понять, что выражало его лицо.

Позади нее мужчина с редкими волосами смущенно кашлянул, прикрыв рот рукой.

– Прошу прощения, мадам.

– Это месье Мартин, – глухим голосом пояснил Найджел. – Он решит наши проблемы со слугами и наймет новых конюхов.

– К вашим услугам, мадам, – поклонился мужчина. – Приношу глубочайшие извинения, если напугал вас.

Фрэнсис пристально взглянула на него, обхватив рукой горло и пытаясь понять, что здесь происходит. Он смотрел на нее с абсолютным безразличием. Она стряхнула с себя оцепенение. Мартин. В ее мозгу эхом зазвучал голос Найджела: «…Сеть связных и осведомителей, которой руководил человек по имени Мартин». Это был один из парижских связных Найджела. Фрэнсис заставила свой голос звучать непринужденно.