Иллюзион
Шрифт:
Он распрямил руки, и плащ с легким шорохом начал падать вниз — двое Артификсов уже подошли к Страннику на расстояние нескольких шагов, обходя его с боков, а третий держался чуть сзади. В тот момент, когда соскользнули рукава, Странник сжал правую руку на кожаной подкладке и взмахнул ею, отправляя в полет черную птицу с распростертыми крыльями, а сам припал к земле, как готовящийся к прыжку тигр, Застрекотал пулемет боевика, который стоял слева, — правый замешкался, и расцветающая узором сквозных отверстий черная птица опустилась на Артификса, обхватив его голову своими изрешеченными крыльями. Странник рванулся с места, выбрасывая
Движение вверх — рука скользит к спусковой кнопке, почти мечтательно задержавшись на ней, вдавливает спуск — и голова запутавшегося в плаще Артификса разлетается вдребезги, как хрустальная ваза, попавшая под чугунный лом. Движение вниз — и свободная рука ложится на приклад пулемета, чтобы круговоротом рулевого колеса сбросить с оружия беспомощные руки соперника. И напоследок — дробящий жестокий удар прикладом в забрало Артификса, от которого рассыпается сеткой трещин отраженное лицо Странника со сведенными в жесткую черту губами и горящими жаждой победы глазами. Он знал: жизнь можно купить ценой чужой смерти.
Третий боевик уже навел на Странника прицел огнемета. Не оставляя ни мига на раздумья, Странник кинулся к стене, избегая сдирающей кожу огненными лапами струи напалма, прыгнул на шведскую стенку параллельных труб, как на лестницу из железных ступеней, и взбежал по ней чуть не до самого потолка. И оставляя позади и под собой испепеляюще-жаркую струю жидкого пламени, Странник нашел тот единственный момент, когда в безумно-дерзком прыжке-полете он смог вонзить в Артификса очередь из трофейного пулемета.
Отбросив оружие, чтобы не повредить руки при падении, он приземлился в кашу из обломков кафеля, бетонной крошки и стреляных гильз, перекатился через голову и вскочил на ноги, чувствуя, как горят ободранные локти и плечи и как впились в спину острые осколки. Огнеметчик все еще стоял на ногах, целясь в Странника, и тот побежал по дуге, опережая на каждом шаге движение прицела. Добежал и схватил Артификса за обмотку скафандра, заставляя войти вместе с собой в движение по спирали. Зашипел огнемет, выплевывая очередную порцию напалма, — на этот раз в того бойца, который остался без оружия. Боевик захлебнулся беззвучным криком, утонув в огненном бутоне пиротехнического ада, а в это время Странник исторг из своих легких весь накопленный воздух с выжженным до последней молекулы кислородом в истошно-яростном вопле, с которым он сжал руки на шее Артификса, сворачивая шейные позвонки.
Когда все стихло — и отголосок крика, и барахтанье умиравшего в огне боевика, — Странник медленно опустился на землю вместе с обмякшим телом, которое он бережно держал в руках. На него накатило опустошение, и даже чувство победы, достигнутой поистине сверхъестественным способом, не в состоянии было разбудить радость в его сердце. Если такова цена жизни в этом мире, стоит ли мир того, чтобы существовать?
Тихо потрескивавшее пламя, которое деловито пожирало трупы, не могло дать ответ.
\Cyberjack
• Open file 'cyberjack.dat'
• Warning: file is hacked by Big Bad Boy
• Ex-xec-cute an-nyway?
Крекер
— Ну что? — спросил Крекер через минуту, когда они перешли на шаг, изрядно попетляв в лабиринте канализации, и отдышались. — Огреб мегабайт траблов на свою задницу? Увидел Артификсов? Как бы они теперь за нами не увязались, байты семибитовые!
— А почему нельзя вернуться наверх? — вопросом на вопрос ответил Странник, не стремясь афишировать свою победу. — Подделать документы, например. Или у вас электронные паспорта? Так это еще проще, ты же хакер.
— Ага, как же! Большого Брата не обманешь. Уж я-то знаю. Если ты внутри системы, еще можно что-то сделать, но когда тебя вычеркнули из реестра — все, сливай файлы. Доступ обрубают на фиг, и уже не пропихнешься. Ни одной лазейки. Сторожевая система держится на искусственном разуме пятого поколения, против человека он — бог. А если ты не гражданин, то наверху не проживешь и дня. Засветишься, как экзешник в пустом каталоге.
— Так-таки ни одной лазейки? — усомнился Странник. — Быть такого не может.
Парень тяжело посмотрел на Странника, но не проронил больше ни слова, пока они не пришли в небольшое убежище, где жили еще полдюжины отщепенцев. Появление двоих было встречено угрюмыми взглядами и редкими расспросами, которые удалось удовлетворить короткими бессодержательными ответами. Минуя большую комнату с закопченными стенами и потолком, в которой на выщербленном цементном полу чернели остатки костровища, Крекер и Странник прошли в небольшое темное помещение, где не было ни естественного, ни искусственного света, только отблески тусклого фонаря, стоявшего в соседней комнате.
— Сейчас. — Крекер достал откуда-то кусок мешковины, смочил бензином и обмотал вокруг прута арматуры. Поджег этот факел обильно искрящейся, но с трудом выдавливающей из себя огонь кремниевой зажигалкой — язычки пламени, поползшие по тряпке, были пропорциональны скупости руки, отмерявшей горючее. — Пошли.
Минут через десять Странник окончательно сбился с направления и перестал запоминать дорогу — оставалось надеяться, что парнишка с факелом найдет обратный путь. На все расспросы о том, куда они идут, новоявленный Сусанин отвечал скупо и расплывчато, будто отмахиваясь от докучливого ребенка, мешающего размышлять о серьезных вещах. Странник понял лишь то, что они идут к выходу наверх, хотя для этого приходилось спускаться все глубже и глубже в подземелья. Примерно через полчаса Крекер Джо остановился в раздумье.
— Что, дорогу забыл? — спросил Странник довольно сурово — факельное шествие по сырым, холодным и вонючим лабиринтам не пришлось ему по душе.
— Да нет, — ответил парень. — Просто на этом месте я всегда сбиваюсь. Софтовый модуль барахлить начинает — наверное, где-то недалеко сильный магнит наводку дает. Пошли направо — вот моя отметка.
На стене белела меловая черта. Странник догнал уверенно зашагавшего в чернильную дыру длинного коридора Крекера, тронул его за плечо.
— Софтовый модуль, говоришь?