Иллюзия отбора
Шрифт:
Слышу шаги… Спокойные, размеренные.
Ладно. Была-не была.
Глава 5. Д — Дела — зеркало души
Шаг. Еще один. Тук-тук-тук.
Я уже не могу различать, где бьется мое сердце, а где звук шагов. Мне страшно, мне чертовски страшно, и я замираю.
— Кто здесь? — спокойный вопрос, но от него меня прошибает током. Надо же было так нарваться! — Я спрашиваю, кто здесь?
Я вдыхаю еще глубже, проверяю наложенные чары на голосовые
— Я, — выходит жалкий писк, даже магия иллюзии не справляется с моим страхом. — Ландгард Шеклис.
Секунда. Другая. Третья. Тихое и холодное:
— Ясно. — потом в приказном тоне произносит Гильям Алер, мой жених: — Будешь уходить, сохраняй тишину. У старшего курса сегодня была тяжелая практика с нежитью. Мы только закончили.
Только закончили?! Это значит… Значит, сейчас сюда придет около пятидесяти студентов мужского пола. По спине пробежались мурашки.
— И да, тебе бы лучше освободить ванну, пока тебя не попросили… насильно.
Мне показалось, или в его голосе звучит намек?
Так, Элиан, не надо паранойи. Если бы он догадался, что я девушка, давно бы уже известил если не моих родителей, то принца Мэттью.
Я вижу приближающуюся тень и снова замираю.
Нет, он точно издевается! Иначе зачем было выбирать ванну прямо напротив моей.
Вот только Гильям не поворачивается лицом, проходит к большой чаше и включает воду, задействуя чары. Так легко и играючи перенаправляет вектора, что я на мгновение заглядываюсь. Но потом до меня доходит весь ужас ситуации. Как назло, доходит именно тогда, когда лорд Алер начинает стягивать пиджак. Через несколько секунд подставляет руку к краю ванны и тихо шепчет:
— Катрин, веди себя хорошо, не кусай маленьких мальчиков, — последнее выходит с насмешкой.
Из рукава выползает змея, и я могу рассмотреть ее истинные размеры. Вновь ощущаю, как ужас сковывает тело. И где-то в глубине сознания голос подает Здравый смысл: “Тебе срочно надо линять, а не змеек рассматривать!”.
Но ведь она больше метра, — вяло замечаю я, пытаясь придумать как быть. Вылезать из ванной, когда лорд Алер находится в такой близости, пусть и не смотрит, не хочется. Но когда сюда нагрянут остальные студенты, будет слишком поздно.
Вслед за пиджаком Гильям избавляется и от рубашки. Будто в насмешку, слишком медленно. Я могу рассмотреть его спину, но отворачиваюсь. Даже глаза закрываю.
Думай, Элиан, думай!
Слышу плеск воды. И приоткрываю один глаз. Лорд Алер погрузился в ванную, откинувшись головой на специально подложенное полотенце. Спиной ко мне.
Вот он, шанс!
В тот же миг хватаю с небольшой тумбы полотенце и обматываюсь им. Натягиваю штаны, теплую рубашку. Движения выходят слишком порывистыми и сумбурными, в ушах звенит. Лишь бы успеть.
Когда я хватаю свои вещи и направляюсь к выходу, слышу
— Шеклис!
Испуганно замираю, хотя не сразу понимаю, что обращаются ко мне.
— Кажется, кто-то забыл спустить воду.
Черт!
Намеренно медленно возвращаюсь к чаше и вытаскиваю пробку. Можно было бы с помощью чар, но мне жаль тратить резерв попусту. Как только справляюсь с поставленной задачей, чувствую легкое прикосновение к ноге. Медленно опускаю взгляд, слишком боюсь увидеть подтверждение своей страшной догадке.
И словно со стороны слышу свой собственный визг. Я подпрыгиваю так высоко, что тут же оказываюсь в ванной, откуда еще не успела полностью спуститься вода.
Вининумис по имени Катрин совсем рядом, смотрит прямо в глаза, прямо в душу, словно примеряется, куда воткнуть свои клыки, куда впрыснуть смертельный яд. Я вижу ее раздвоенный язык.
— А визжишь-то ты совсем как девчонка, — сквозь стук в ушах слышу голос Алера. Он, казалось, тоже пропитан насмешкой и ядом.
В ту же секунду по ту сторону огромной ванной слышу приглушенные голоса.
— Катрин, — тихо зовет Гильям свою “зверушку”, и она… послушно ползет к нему. Разве что хвостом не виляет. Хотя о чем это я. Уже мне “жених” бросает: — Уходи.
И я слушаюсь. Не обращая никакого внимания, что ноги по колено промокли. Мне просто хочется добраться до комнаты. Но еще сильнее — до брата, чтобы как следует отыграться на нем за то, что мне уже пришлось тут пережить. И это в первый день!
*****
“Дорогой Никулас,
Пишу тебе, чтобы справиться о твоем здоровье. Как ты поживаешь? Как тебе начало учебного года? Справляешься ли с нагрузкой? Скучаешь ли по дому? Поддерживаешь ли связь с родными?
Я от всей души шлю тебе приветы и поддержку, знаю, что вам с Кайдом остался лишь год до вхождения во взрослую жизнь. Готов ли ты к этому? Или тешишь себя мыслью о том, что у тебя уже есть опыт ведения дел отца?
Хотелось напомнить тебе легенду о единороге, который упорно следовал к своей цели. Он шел за солнцем до самого заката, но потом понял, что за любым закатом следует восход. Думаю, в твоей жизни будет много восходов.
С нетерпением жду ответа.
Твой добрый друг,
Элиан Зерг”.
Пишу пустую околесицу, старательно подчеркивая лимонным соком истинное послание: “Надо поговорить. В “Единороге”. Закат”.
Именно таким простеньким способом Кайд и Ник шифровали свою переписку, чтобы скрыть ее настоящее значение от посторонних глаз. Брат всегда говорил, что самый простой способ что-то спрятать — истинно верный.
Для того, чтобы отправить письмо, использую чары.
Ох, Ник, умоляю, пойми, что письмо зашифровано!.. И пожалуйста, ответь. Ты — единственная ниточка, за которую я почти ухватилась, чтобы найти брата.